Солнце краденое - Нани Кроноцкая

— Только тогда, когда ты позовешь меня, — поднял ее из-за стола и повел. Пусть привыкает к его прикосновениям. Его, не скафандра. — Сама, только сама. Если захочешь

***

«Целомудренно выспаться», как хотел капитан, у меня получилось не очень.

Накопившаяся усталость навалилась удушливым пологом, терзала обрывками тревожных мыслей, которые все никак не додумывались, и спать не давала. Стараясь практически не дышать, повернулась на спину, разглядывая Аверина. Он крепко спал рядом, наотрез отказавшись понимать все мои недвусмысленные намеки на некое мое личное пространство и наличие у него собственной каюты. Как оглох. Только поколдовал что-то с кроватью и она стала шире, заняв собой половину каюты. Потом молча упал к гладкой стене и тут же заснул. Не раздеваясь, не сделав попытки поспорить. Так и лежал носом кверху, трогательный и расслабленный как ребенок…

Капитан, имперский инспектор, мой пока еще муж. С самого первого взгляда он мне показался давно и надежно знакомым. Как будто бы встретила старого друга после долгой разлуки. Ну здравствуй, Аверин.

Дело лишь в Зеро? Тогда это были бы лишь ощущения. Таинственный мой «черный рыцарь» разительно отличался от человека, мирно посапывающего рядом со мной. Ничего общего у них не было, разве что хищная плавность движений и чувство от него исходящей яркой внутренней силы.

Даже голос другой. На «Сове» все общались мы на общем имперском. Язык, которым владела я с раннего детства, спасибо родителям, постарались. А на Лигле Макар изъяснялся на правильном континентальном. Немножечко устаревшем, но звучавшем в его исполнении даже красиво.

У живого Макара голос ниже, с волнующей хрипотцой. Говорил он негромко, но когда голос свой повышал, пугался даже Петрович…

Совсем молодой. Мне казалось, что муж мой будет выглядеть лет на пятнадцать постарше. Очень уж он и серьезный и мудрый. Зрелый, спокойный мужчина, смело идущий вперед. Не сомневаясь и ничего не боясь.

А теперь передо мной спал почти что ровесник. Он не лукавил, назвав себя «самым обычным». Ни брутальной красоты Райна, ни яркого фамильного колорита рода Винков, как у Диля. Ямочка на подбородке, скуластое лицо, излом темных, широких бровей. Губы красивые, с уголками рта, вечно приподнятыми, словно в привычной улыбке. Уже сидя напротив него, за столом, я с удивлением рассмотрела цвет глаз. Очень темно-серый, как ураганное небо, которое кажется черным. Совершенно мальчишеский вид ему придавала бритая голова, слегка оттопыренные уши с крохотной черной серьгой, красовавшейся в левой мочке. Ничего необычного. Почему я тогда его сразу узнала?

Забота? Да. Безусловно. Одного только порыва навстречу хватило, чтобы узнать его, чтобы поверить в существование Мака Аверина. Горячие руки, выдернувшие меня из ледяного кошмара воды, взгляд полный тревоги, и слова. Я ему верила. Невозможно не верить такому как мой капитан. Если племя Авериных тоже начнет предавать и обманывать, — этот мир точно рухнет. Вместе с целой Вселенной.

— Капитан, пеленг сумеречного канала Инспекции! — откуда-то с потолка прозвучал голос, мне еще незнакомый. — Это срочно.

Я быстро села, собралась было вставать, но инспектор меня удержал, прихватив крепко пальцами за руку.

— У них все всегда срочно, — тоном не спавшего ни секундочки человека ответил с кровати Аверин. — Доложить мне по форме.

Голос замолк.

— Хорошо разглядела? — насмешливое прозвучало. — Почему не спала?

Пока я думала, что ответить, снова возник некто с докладом «по форме». И битых десять минут он докладывал. Я поняла только несколько слов. Макар хмурился, закинув левую руку за голову и смотрел на меня. Рассмотрел что-то новое?

— Ответить согласно инструкции: перечисли список наших пассажиров, причину принятия на борт. Отправь им мое расписание вахт, и развернутый доклад о степени готовности фрегата к прыжку. Супругу мою нигде не упоминать, и вписать ее в штат экипажа.

— На должность? — абсолютно спокойный вопрос.

Быстрый взгляд на меня, строгая складка между бровей, и удививший ответ:

— Психотерапевта, психолога.

— Есть, кэп.

Мне показалось, или голос повеселел? Видимо, показалось. Связь отключилась, о чем сообщил громкий щелчок.

— Ты же не против? — с видом довольным лежал и улыбался лукаво. — Должность такая у нас в штате есть, а диплом твой ее позволяет занять.

— Не… — сложно было собраться с мыслями и словами, — неожиданно.

— А теперь быстро расслабилась и уснула, — одним гибким и сильным движением Макар сгреб меня с края кровати и уложил к себе головой на плечо. — Или я расскажу тебе русскую древнюю сказку.

Прозвучало весьма угрожающе.

Я понятия не имею, чем может таким заниматься на имперском фрегате штатный психолог. Разве что, стрессы снимать капитану. А что? Я могу. Залезу опять в ледяную воду, заляпаю кровью каюту, соберусь помирать он найдет меня и спасет, сразу улучшив себе настроение. Хотя… в нашем деле главное — оригинальность. Придется мне заблудиться в космическом корабле, сломать руку, ногу, и все меня будут искать, а потом капитан всех спасет, и ему станет легче. Наверное.

— Сказку не надо пока, — засыпая стремительно, я прошептала. — У меня к тебе множество глупых вопросов.

— Предлагаю игру, — промолчав несколько долгих секунд, он ответил. — За каждый ответ я оплату беру поцелуем.

— Дорого очень, — буркнула я, с трудом сдержав смех.

— Совершенно невинные, — его горячая рука, сильная и красивая, осторожно приобняла мне плечо. — Вот такие.

Сухие и теплые губы аккуратно коснулись виска.

— Ей, мужчина! — хихикнула я, — вопрос еще не прозвучал, а оплата уже поступила.

— Только один. И потом сразу спать, а то ты опять разгулялась.

— Почему на Сове нет невесомости? — первое, что пришло в голову. — Му же в космосе.

— Специальный контур имитации гравитационного поля, я тебе его покажу, — тут он грустно вздохнул, — По окончанию карантина. Да, да. До прибытия на ближайшую станцию ты сидишь тут, в изоляции. Прости, но давать даже маленький шанс на вмешательство в наши дела всяким постам карантина я не имею права.

— Прости… — почему-то само получилось.

— А теперь точно спать. Я постараюсь сюда заглядывать как можно чаще, но прыжок на обедненном топливе в исполнении аварийного корабля…

— Я все понимаю. Ты сказал, тут есть твоя библиотека? Мне больше ничего и не надо, сколько недель?

— И все? — второй поцелуй я поймала самым кончиком брови. — Твой брат истерил целый день. А ты… Удивительная. Через сутки сюда подойдет имперский флот, еще через сутки стартуем, и если все выйдет по плану, то только неделя.

— А если не выйдет? — тут же подставила лоб. Игра эта начинала мне нравиться. Как и его поцелуи. Легкое прикосновение губ, разговор языком тихой нежности.

— Две недели. Кирейн согласился на стазис. Супруга его отказалась, они теперь снова