Арианна - Гроза Драконов - Анна Кривенко

    Но на меня сошло облако неожиданной ярости. Остекленевшие глаза возлюбленного и дико огромная лужа его крови на полу снова вспыхнули у меня перед глазами, захватив мое сердце волной жажды мести.

     - Я с удовольствием сама устрою ей суд, - процедила я сквозь зубы и мгновенно притронулась к лазуриту на браслете…

     Императрица как раз попивала чай, лениво развалившись на своем кресле, когда моя окровавленная фигура появилась перед нею прямо из воздуха. Беата выронила чашку с кипятком себе на одежду, но даже не поморщилась. На ее лице замерла маска смертельного ужаса, потому что мое появление и весь мой вид были действительно страшны: из уголков рта потеки крови, та же кровь запеклась в волосах и измазала почти всю одежду. Глаза мои горят ненавистью, а грудь неистово вздымается.

     - Ты…. Ты…. – дрожащим от ярости голосом произношу я. - Ты приказала отравить меня и Рафаэля! За это ты должна поплатиться жизнью!!!!

     Беата, почти падая в обморок, нашла в себе силы упасть на колени и громко завопить:

     - Шехтан! Великий Шехтан! Умоляю, прости меня!!!! Я помрачилась в разуме! Я просто стареющая женщина, забывшая все на свете от ревности! Прости и помилуй!!! – она начала заунывно рыдать. – Не убивай меня!!!! Я… раскаиваюсь! Я виновата! Я люблю Рафаэля, и хотела просто убрать тебя от него, потому что узнала о ваших отношениях. Прости! Прости-и-и!!

     - Любишь Рафаэля??? – возмущенно вскричала я. – Так любишь, что убила его?????

    Она сильно побледнела и посмотрела мне в лицо.

     - Рафаэль… умер??? – она начала дрожать еще сильнее, а потом ее глаза лихорадочно забегали, и она начала ошарашенно бормотать. - Я… я не приказывала убить Рафаэля. Это какая-то ошибка. Я хотела убить только тебя…

    Она вдруг осеклась и с ужасом посмотрела на мое перекошенное лицо. Я ненавидела ее так сильно, что в моей руке самопроизвольно материализовался Лазурный Меч. Этот меч жаждал забрать ее жизнь!

     - Арианна! Остановись! – взмах огромных белых крыльев перед глазами осведомил меня о появлении моего Ангела.  Он выглядел встревоженным и занял пространство между мной и императрицей. – Ты не имеешь права использовать Лазурный Меч против обычных людей, какими бы ужасными они ни были! Если ты сделаешь это, то, в конце концов, приведешь себя к мучительной смерти…

    Меня это мгновенно отрезвило. Облако ненависти начало таинственным образом сходить с разума, и я удивилась: что же со мною произошло? Я никогда раньше не была настолько импульсивной, чтобы вот так терять над собой контроль. Да еще и Лазурный Меч обнажила! Мне стало страшно, но вдруг острая странная боль пронзила мою поясницу. Я с трудом стерпела эти необъяснимые ощущения, а Ангел тихо проговорил:

    - Иди к Рафаэлю! Судить предоставь мне!

   Я послушно кивнула и, прикоснувшись к браслету, переместилась в свои покои…

    *     *     *

     Я лежала в кровати рядом с Рафаэлем и со слезами на глазах поглаживала его волосы.

     - Я чуть не потерял тебя, - прошептала я тихо, а он ободряюще сжал мою ладонь.

    - Мне лучше, - прошептал он слабым голосом и устал даже от этих усилий, - расскажи… что… произошло…

    Рафаэль прикрыл веки, а я в очередной раз начала потихоньку вливать в его тело золотой поток исцеления. Почему-то восстанавливался Рафаэль медленно, но… он был жив!

     - Я расскажу, - прошептала я в ответ с любовью, но вдруг моя поясница начала снова нестерпимо ныть. Я просунула руку под тунику и удивленно распахнула глаза: на месте моего недавнего ранения, которое случилось у меня в Храме Драконов, сейчас появился широкий, пылающий болью шрам…

*     *     *

     На следующий день ближайшее окружение императора было шокировано невероятной новостью: Вдовствующая императрица Беата… сошла с ума! Нешуллам был вынужден переселить ее в самый дальний дворец под охрану на всю ее оставшуюся жизнь…

Преодолеть самого себя...

     Я присела на песчаный берег неширокого ручья и устало выгнула спину. Мы (то есть я, Рафаэль, капитан Кир и весь наш отряд) были в пути уже несколько дней, покидая пределы дружественной нам, но весьма тревожной империи Марашех.

     Выздоровление Рафаэля после жуткого отравления шло в гору, хотя последствия от него оставались как у него, так и у меня. Я чувствовала постоянную слабость в теле, и даже золотой поток не до конца смог восстановить наши жизненные силы.

     Нешуллам не хотел отпускать меня, умолял остаться. На него свалилось сразу так много: странное сумасшествие Императрицы Беаты, дикое отравление посла и «божества», слухи, что именно Императрица и была к этому причастна… Но я была непреклонна!

     Я ощутила в сердце огромное желание вернуться домой. Я долго испытывала его и уже по опыту поняла, что меня направляет само небо: моя миссия в Марашех была окончена! К тому же, Рафаэль тоже стремился в империю Ран, а я хотела, чтобы он окончательно выздоровел уже в спокойной домашней обстановке…

     Нас проводили с почестями, Нешуллам послал мне слабенькое ментальное чувство любви, а потом отвернулся, чтобы скрыть слезы… Мне стало его жаль. Но я не была его судьбой. Желаю, чтобы его собственная судьба поскорее его нашла!

     Из-за пошатнувшегося немного здоровья пострадала и моя боевая выносливость: я уже не так резво высиживала часы пути на коне, а моя спина постоянно ныла, особенно… в пояснице.

     Меня тревожил шрам, появившийся на ней ни с того, ни с сего, и почему-то я связывала это именно с Драконьим Храмом. Но, кроме тянущих болей, ничего больше не происходило, поэтому я старалась сильно не беспокоиться.

     Около границы наших империй мы разбили лагерь на один день, чтобы немного отдохнуть. Рафаэль сразу же уснул в генеральской походной палатке, а я… отправилась к ручью омыть ноги и лицо.

     Я действительно устала. Давно не чувствовала себя так… странно! Наверное, именно так ощущают себя обычные женщины: ослабленными, немощными, уставшими…

     Я сняла с себя камзол, оставшись в одной свободной рубахе, стянула с ног сапоги и подкатала штаны чуть выше колен. Опустив ноги в прохладную воду, я почувствовала невиданное облегчение. Кожа горела, а вода ласково снимала напряжение с усталых мышц.