Вырвать крылья - Ирмина Изфри

– Я тоже обожаю твой запах.

– Я хочу все рассказать. – Мужчина смотрел в стенку, не мигая, наверное, сейчас в его голове вставали картинки из прошлого. – Когда я заканчивал институт, тут, местный, – он махнул рукой видимо в сторону города, который приютил семью Щербаковых много лет назад, – я услышал, как мать с отцом обсуждают, какие – то деньги, что их чуть- чуть не хватило для оплаты моей учебы. Тогда я устроил допрос с пристрастием, и они сознались, что Алексей Савельевич дал моим родителям большую сумму денег, чтобы они увезли меня подальше от тебя, и старались не говорить о тебе, не упоминать твоего имени. Тогда я, Андрей Щербаков, дал себе слово, что верну твоему отцу всю сумму, вложенную в мою учебу.

– Через шесть лет, я нашел его, и сразу приехал на квартиру, где жили твои родители, Алексей узнал меня, и не хотел пускать, но твоя мама, уговорила его поговорить со мной. Мы не выясняли отношений, он просто рассказал мне, что ты счастлива, вышла замуж, и не вспоминаешь обо мне, показал твои свадебные фотографии, а я уверил, что писать не перестану. Потом отдал ему долг, так и сказал, спасибо, что оплатили моё образование, мне ничего не нужно. Твой отец не хотел брать, но я быстро ушел, он даже не успел выйти с кухни проводить меня. И я стал слать письма на новый адрес.

– Я об этом ничего не знала, – вздыхала Рената – ни мать, ни отец ни разу не обмолвились об этом.

– А Алексей Савельевич приезжал ко мне – Андрей увидел расширенные, ошарашенные глаза любимой женщины – Да, я сам вот так же смотрел на него, когда он стоял у меня под воротами.

– Чего он хотел?

– Извиниться.

– Папа и извиниться?

– Да, представляешь?

– Неа.

– Мы с ним долго сидели в столовой, говорили до утра. Он признался, что ты так и не смогла стать счастливой, что после того, как он отправил тебя на аборт, ты не можешь забеременеть, что не общаешься с родителями. Развод тебя вообще подкосил, и ты сбежала в Штаты. А что я мог тогда сделать? Я был уже женат, двое детей, время прошло. Я спросил почему он приехал? А он ответил, что от меня не было вестей, подумал, что со мной что-то случилось. А я просто, перестал писать письма в никуда.

– О боже – Рената тихонько плакала на груди у Андрея, – папочка, почему же он мне ничего не рассказывал, я бы простила его. Андрей, я же прямо в глаза ему говорила, что он сломал мою жизнь, обвиняла во всех своих неудачах.

– Он знал, что виноват перед тобой, и знал, что ты его все же любила.

– Ты больше и не писал.

– Жена слышала наш разговор. Узнав о письмах закатила мне скандал, я пообещал, что больше ни одного не напишу. Тем более после вторых родов у нее начались проблемы с сердцем, я не стал ее нервировать.

– И правильно. Я ей завидую она была рядом с тобой, поддерживала в трудную минуту, и радовалась твоим успехам.

– Да, Аня была хорошей женой, но всегда знала, что владеет не всем моим сердцем, там навсегда застряла ты.

– Андрей – нежная улыбка на заплаканном лице была такая манящая, что Щербаков не удержался и снова прижался к губам Ренаты. – Я тоже всегда любила только тебя.

Эти признания сорвали последнюю преграду между мужчиной и женщиной, они не могли насытится друг другом, жадно хватая губы, стягивая одежду, и заваливаясь на кровать.

Алена ждала на завтрак свекра и его знакомую, но они так и не спустились, тогда она решила поторопить Ренату Алексеевну еще раз. Девушка приблизилась к двери спальни женщины и от удивления вытаращила глаза и застыла. Из-за деревянного полотна, слышались не двусмысленные звуки, там точно занимались сексом. Невестка Щербакова с хитрой улыбочкой поспешила удалиться, она подозревала, что Андрей Александрович не просто так привел эту женщину в дом, но, чтобы среди бела дня, так бесстыдно придаваться греху, это перебор. Совсем совесть потеряли! Уже в возрасте, а туда же. Хихикнула, спрятав звук кулачком Аленка, и побежала сообщить о непристойном поведении отца своему мужу.

33

Руслан отложил телефон, на его губах играла легкая улыбка, по голосу матери он понял, что та счастлива, давно не слышал легкости и беззаботности в ее тоне. Пусть у них все сложится, и Рената Алексеевна перестанет совать свой нос в его личную жизнь. Хорошо, что мать не знает, что у них с Марианной не все гладко, и не переживает на этот счет.

В дверь номера постучали, мужчина поторопился впустить гостя, ведь у него были новости, не мог Астахов спокойно реагировать на все, что касалось Дианы Розовой.

– Вернемся к Соболевой – Руслан и Виталий разместились в гостиной в креслах, напротив друг друга. – Алексей поднял весь архив больницы, где работает мать Иды Евгеньевны на уши.

– Больницы? – Удивился Руслан, – Насколько я помню, Алла Николаевна трудится в роддоме.

– Давай с начала – вытянул руку ладошкой вперед Сорокин, успокаивая этим жестом поток слов непонимающего ничего Астахова.

– Алексей провел опрос бывших соседей Соболевой, никто не сознавался, что узнают девушку с фотографии, только одна старушка, жившая за стенкой, признала давнюю соседку.

– Аааа – протянула бабуля – Идка – проститутка – причмокнула губами, и неоднозначно заулыбалась – ходил к ней сначала один парень, красивый, статный такой, всегда здоровался. – Бабушка задумалась, – его потом еще по телеку показывали, кокнули мужика. – Закачала головой старушка – а и правильно, оказывается, женатый он был.

– Екатерина Михайловна – Алексей начал раздражаться, вот любят старые люди потрещать, вроде по делу говорит, но очень много лишней информации выдает. – Мы это знаем, следствию интересно про гражданку Соболеву узнать подробности.

– Ой, милок, понимаю. – Отмахнулась от парня старушенция, и продолжила. – Потом я стала замечать, что еще один мужик к ней повадился ходить, но не долго. Всего пару раз они у нее встречались. Видимо по – быстрому, свои дела делали и разбегались.

– Если я вам фотографию покажу, сможете узнать посетителя?

– Ну, давай попробую, – согласилась бабуля.

Алексей Боев разложил перед старой женщиной три фотографии, на одной был сам Константин Розов, на второй помощник его – Иван Красилов, а на третьей подозреваемый по другому делу, просто подложил, чтобы