Пурпурные грозы - Галина Мишарина

— Да, Мэй, — прошептал он, беря меня за подбородок. — Здесь начинают побуждаться древние инстинкты и действуют законы жажд и желаний.

Тело всколыхнула дрожь возбуждения: Дэр глубоко и неистово поцеловал меня, заставил обнять себя за бедра и зашел в воду.

— Мы не можем… Я не могу… — шептала я, чувствуя, как горячо он целует меня, как жадно ласкает тело под водой.

— Мы можем всё, Мэй. Поверь, остальным сейчас не до нас. Забудь. Оставь. Отдай себя свободе.

И я отдала, чувствуя, как это хорошо — быть частью мира, любви и желания. Я ласкала его тело, ощупывала, гладила и даже покусывала. Словно само небо дарило мне силы, учило быть несдержанной и страстной.

— Мыло, — вдруг вспомнила я. — Оно утонуло.

Дэр улыбнулся.

— Ты меня уже помыла, милая. Потерла во всех нужных местах.

— И в ненужных тоже, — рассмеялась я. — С тобой здесь совсем не холодно, но ты меня… дразнишь. Снова.

— Это прекрасное занятие мне уж точно никогда не надоест. — И он опустил руку, касаясь моего живота.

— Дэр!..

— Да. Идем на берег, пока не пришли остальные бесстыдники.

Возле костра мы тотчас укутались в одеяло.

— Как же это прекрасно! — сказала я, беря из его рук горячую чашку. — Ни манер, ни этикета, ни глупых речей о том, что правильно, а что под запретом. У меня чувство, что я рождена именно для такой жизни.

Дэр улыбнулся.

— Хорошо, что я угадал это раньше тебя самой, милая. Значит, тебе точно понравится Грозовое поместье.

— Всё хотела спросить про дом и тех, кто там живет. Чтобы знать заранее имена и лица…

— Волнуешься? — угадал Дэр, прижимая меня крепче.

— Да. Вдруг я не понравлюсь твоим родным?

— Даже если так, мне ты будешь нравиться все равно. Но если хочешь, слушай.

И принялся перечислять всех, с кем мне предстояло жить, потом рассказал немного о поместье, но ничего описывать не стал.

— Лучше увидеть своими глазами.

Я с улыбкой кивнула. Мне не терпелось поглядеть на таинственный особняк Магици. Какой он был? Большой или огромный? Из камня светлого или темного? В затейливом южном стиле или суровом северном? А, может быть, классическом Среднего Королевства? Но скорее всего — в особом, своем собственном. Не мог Дэр расти в доме, похожем на остальные. Наверняка Грозовое поместье отличалось от всего, что я видела прежде.

Мы пили чай, нежно терлись друг о друга под одеялом, смеялись над собственным кошачьим поведением и говорили, говорили… Я лишь спустя долгое время поняла, что так и не вернулись остальные.

— Дэр, они же не могут так долго купаться?

— Ну, с Роландом и Мельсеей всё ясно. Разве кто-то замерзнет рядом с Солнечным? А вот куда унесло Чиникиных — ума не приложу. Не в кустах же они сидят! Давай-ка я оденусь и схожу в ту сторону, позову их.

— Хорошо.

Почему-то внутри поселилось некое предчувствие. Не плохое и не хорошее, оно просто было, и напоминало о себе вкусом зеленых томатов. Помимо сладостей, я всегда любила соленья, и помидоры с огурцами были желанным лакомством на празднике Начала Зимы. Интересно, на Атре его отмечали?

— Дэр, осторожней! — сказала я. — Чувствую что-то странное.

Он резко обернулся.

— Что именно, милая? Опиши свои чувства.

Из-за дерева показались улыбающиеся Тарты. Они умудрились завернуться в одно полотенце и о чем-то радостно беседовали.

— Ну, не знаю… — пробормотала я. — Словно что-то происходит…

Дэр уставился на меня изумленно.

— Повтори-ка, милая. Помедленней.

— Говорю тебе, Чиникины не в кустах. Они куда-то смотались. Понятия не имею, где их теперь искать.

Я поймала на себе удивленный взгляд Тартов и плотнее завернулась в одеяло.

— Милая, скажи ещё что-нибудь, — попросил Дэр. Он склонил голову и сощурился.

— А что говорить? — смущенно улыбнулась я. — Уже всё сказала.

При Тартах болтать о странных ощущениях не хотелось.

— И совсем без акцента, — усмехнулся Роланд. Его насмешливый тон мне не нравился.

— Объясните, в чем дело! — попросила я. — Что вы так смотрите?..

Дэр вернулся и присел рядом, беря меня за плечи.

— В чем? Да ты по-аратски лопочешь, Мэй!

— Прямо сейчас? — прошептала я.

— Нет, теперь снова на материковом.

— Как я могу говорить на языке, которого не знаю?

— Значит, вы его знаете, Мэйди, — сказал подошедший Тарт. Он совершенно не стеснялся своего вида, и Мельсея тоже.

— Не могла же я постигать его, находясь в животе мамы? Ой! — и я испуганно вцепилась в пальцы Дэра. — Я снова сказала иначе… Но как такое возможно?

— Есть у меня догадка, — хмыкнул Дэр. — Скорее всего, тебе следует благодарить Гримси. Если она была близка твоей маме, то вполне могла заниматься с тобой. Ты услышала родную речь от Торми, а потом переживания подтолкнули воспоминания — и пошло-поехало.

— Думаешь, я выучила и забыла его?

— Наверняка отец не разрешил няне и дальше с тобой заниматься. А, точнее, запретил. Категорически. Я знаю магов, что способны заставить человека забыть. За большие деньги, разумеется. Полагаю, Миратов нанял такого человека, и вам со Смайлом почистили сознание.

Я ошарашено смотрела на него, не зная, что сказать. Отец был вполне способен на это. Видимо, он полагал, что лучше нам с братом ничего не знать о своих корнях. Но я хотела знать!

— Похоже не правду, — между тем кивнул Тарт. — Но это вы обсудите вдвоем. Давайте-ка найдем нашу сладкую парочку. Их действительно нет в кустах, и я не слышу голосов.

— Далеко уйти не могли, — улыбнулся Дэр. — Возможно, вернулись к карете.

— Пока мы были заняты, — спокойно произнесла Мельсея, — они могли переплыть на другую сторону озера. Видите, там осиновая рощица?

— И ужасное дно. Следов я не заметил, — покачал головой Роланд.

Снова пришло неведомое чувство, и я сосредоточилась на нем. Люди показались цветными пятнами, и у каждого был свой оттенок. По воде пролегла едва заметная зеленоватая дорожка. Она вела не к роще, а в сторону зарослей диких груш. Никогда не видела, чтобы фруктовые деревья так разрастались!

— Кажется, они груши едят, — сказала я осторожно, надеясь заметить, когда начинаю говорить на чужом языке. Однако слова звучали привычно, и это пугало.

— Хорошая догадка, — улыбнулся Дэр. — Кстати, они очень вкусные. Странно, зачем они пошли туда без какой-либо одежды?

— Все мы делаем глупости, — отозвался Роланд. — Шалим, как дети, но по-взрослому. Поэтому мы с супругой оставим вас одних и разведем собственный костер.

Мельсея улыбнулась мне, поправляя густые волосы. Было приятно понять друг друга без слов. Когда они