Дочь королевы - Дилара Кескин

– Простите, господин, я должен сообщить вам срочные новости.

Мы облегченно вздохнули. Других принцев не будили так бесцеремонно посреди ночи, но к Винсенту Эстес относился иначе, чем к другим сыновьям. Король считал, что наследнику следует быть в курсе важных государственных дел в любое время суток.

Я откинулась на подушки, Винсент неохотно побрел открывать дверь.

– Что случилось, солдат?

– Король Эстес срочно вас призывает.

– Зачем?

– Наше наступление на Зираков провалилось.

Я резко открыла глаза и села, позабыв, как дышать. Сердце учащенно забилось. Винсент вздохнул.

– Сейчас подойду, – ответил он и закрыл дверь. Атмосфера между нами ощутимо накалилась.

Винсент повернулся ко мне, не отрывая глаз от пола.

– Значит, на королевство Зираков напали, – буркнула я. – Ты напал на мою мать и даже не сказал мне?

Винсент сгорбился и смущенно посмотрел на меня.

– Я не сказал, потому что…

– Я сообщу моей матери? – прервала я его.

Меня ранило, что спустя столько времени он все еще сомневался во мне.

– Я никогда не думал о подобном, – прищурился он.

– Я не хочу тебя видеть, – ответила я, отвернулась и натянула одеяло. Мое сердце будто пронзили тысячи игл. Глаза наполнились слезами.

– Не жди меня, спи. Я не вернусь в ближайшие несколько часов, – выдохнул Винсент спустя несколько минут молчания.

Я не видела его лица, но слышала боль в голосе, и огорчилась еще больше.

Дверь за Винсентом закрылась. Я перевернулась на спину и положила руку на лоб. Почему его недоверие ко мне ранило, а не злило? В конце концов, на его месте могла бы я довериться полностью?

Я покачала головой. Я начала слишком заботиться о нем, слишком ценить.

– Молодец, Китана, – пробормотала я. – Как будто у тебя было мало проблем, ты создала себе новые сложности.

Я поняла, что мысли не позволят мне уснуть, поэтому взяла книгу о прошлых войнах Сентерии. Я устроилась в фиолетовом кресле и начала лениво пролистывать страницы. Я дошла до войн с королевством Зираков и стала читать внимательнее: сведения в книге существенно отличались от тех, которые были изложены нам. Автор книги утверждал, что Зираков развязывал большинство войн, но нас учили обратному. Прежняя Китана с презрением отшвырнула бы книгу, но новая была мудрее и поняла: одни и те же события описывали с разных точек зрения.

Солнечный свет пробивался сквозь окно, когда я прикрыла свинцовые веки на несколько секунд.

Иван

Я не привык, как Винсент, подрываться посреди ночи и бежать в тронный зал. Я не удержался и зевнул, когда мой отец стоял перед разбросанными на столе документами. Я ожидал, что он разозлится, но король был слишком озадачен, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

Массивные двери распахнулись, пропуская Винсента. Мой драгоценный братец не ожидал увидеть меня, замедлил шаг и вопросительно сузил глаза.

– Что с тобой? – спросил я, когда брат подошел поприветствовать отца. Мне не потребовалось много времени, чтобы заметить его мрачное настроение. – У Китаны болит голова?

Я недооценил его злость. Винсент опасно шагнул ко мне.

– Эй, успокойся, я просто пошутил.

– Достаточно! – громогласно велел король, и мы оба повернулись к нему. – Последнее, что я сейчас хочу, – смотреть на ссору сыновей.

– Прошу прощения, – извинился Винсент. – Почему наша атака на Зираков провалилась? Все шло идеально.

– Так оно и было, – кивнул отец, – пока наши солдаты позорно не бежали, как маленькие дети!

Винсент гневно стиснул зубы:

– Когда мы вынесем им смертный приговор?

Отец со вздохом посмотрел на меня.

– Какое наказание нам следует им назначить? – спросил отец. – Я не так хорошо умею внушать людям страх, как мой семнадцатилетний сын.

Я широко улыбнулся, но брат и отец оставались серьезными. Так вот почему меня призвали: сеять страх в сердца людей. У меня потекли слюнки от предвкушения. Кровь закипела в жилах. Я почувствовал себя ребенком с новой игрушкой. Злобный зверь внутри пробудился ото сна и жадно скалился.

– Не волнуйтесь, – ответил я. Мне в голову пришла изумительная идея. И отец, и брат в страхе воззрились на меня. – Мы накажем их на глазах у всех. Ни один солдат после этого зрелища не осмелится сбежать с поля боя.

Я с наслаждением вздохнул и ласково улыбнулся:

– Они узнают, что есть вещи и похуже смерти.

Сумерки причудливо окрасили небо в оттенки синего и оранжевого. Около пятидесяти бежавших с поля боя солдат стояли передо мной на коленях, не отрывая голов от земли. Остальные выстроились позади, не смея шевелиться.

Я весело смотрел на испуганных крыс передо мной, никто бы и не поверил, что я задумал.

– Вы понимаете, чего нам стоил ваш поступок? – спокойно спросил я. Никто не ответил. – Многие ваши товарищи погибли из-за вашего позорного бегства. Как вам не стыдно?

– Очень стыдно, – дрожащим голосом отозвался один из них. – Нам очень жаль. Умоляем, пощадите наши жизни.

Я поджал губы.

– Я не ожидал от вас ничего подобного. Вы спасали свои шкуры, пока ваши товарищи умирали. – Я обращался к ним, словно отец, разочарованный сыновьями. – Хватит с вас этого позора, вы все свободны.

Солдаты не верили своим ушам. Они стали переглядываться между собой, сначала недоверчиво, потом – со счастливыми улыбками.

– Правда? – спросил другой солдат.

Сначала я поджал губы, потом положил руки на колени и громко расхохотался, не в силах сдержаться. Я честно старался оставаться серьезным, но они оказались настолько глупыми…

– Конечно нет, идиот! – воскликнул я. Я перестал смеяться, но улыбка не исчезла с лица. Я поднял руку. – Разделите их на пять групп.

Стражники разогнали беглецов по группам. Испуганные солдаты неуклюже топтались, не подозревая, что произойдет. Я всегда любил наблюдать за своими жертвами, за их робкими взглядами…

– Существует одно древнее наказание, которое мы давно не практиковали. Но такие крысы, как вы, заслуживают именно его, – объявил я, глядя на дрожащих от страха солдат. – Перед вами стоят чаши, наполненные черными камнями.

Я опустил руку в один из сосудов и вытащил белый камень.

– Кроме одного, белого, который мы бросили в каждую чашу. Все вы по очереди будете тянуть камень. Ничего страшного не случится, если вытащите черный.

– А если мы выберем белый? – ахнул один из солдат.

Я широко улыбнулся.

– Это самое интересное. – Я потер руки, словно говорил про огромный сюрприз. – Вас до смерти закидают камнями и изобьют палками ваши друзья, с которыми вы позорно