Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

Я двигаюсь к выходу, но папа останавливает меня:

— Пока ты не открыла дверь, Бекки, хочу тебя спросить:уверена ли ты? Ты готова пойти на этот риск?

Он мельком смотрит на маму, и она кусает губы.

— Папа, все будет нормально, — успокаиваю я родителей. — Мыоб этом уже говорили.

Вчера папа вдруг подумал, что, если меня покажут потелевизору, мой преследователь будет знать, где меня искать. Сначала онпотребовал, чтобы я отменила интервью. Мне понадобилось немало сил, чтобыубедить его и маму, что телестудия надежно охраняется. Они даже придумалинанять для меня телохранителя, представляете? Вот было бы шоу — заявиться нателевидение с телохранителем.

Хотя… это выглядело бы круто и загадочно. Эх, а неплохаяидея.

Снова звонят, и я решительно иду к двери.

— Осторожно там, — напутствует папа.

— Хорошо, не беспокойся.

Открывая дверь, стараюсь не выдать волнения и восторга. Новнутри я такая счастливая и легкая — как воздушный шарик.

Просто удивительно, до чего все замечательно складывается.Мало того, что меня по телевизору покажут, так еще все такие добрые и ласковыесо мной. Вчера я несколько раз разговаривала по телефону с ассистентомпродюсера «Утреннего кофе» — очень милой девушкой по имени Зелда. Мы подробнообсудили все, что я должна сказать в эфире, потом она договорилась, чтобы замной приехала машина. А когда я сообщила, что сейчас нахожусь в доме моихродителей и у меня с собой нет подходящей одежды, она немного подумала ипредложила подобрать что-нибудь у них в студийном гардеробе. Класс, да?Подобрать себе наряд в студийном гардеробе!

Думаю, после передачи мне разрешат оставить вещи себе.

Распахиваю дверь и от радости чуть не хлопаю в ладоши. Накрыльце стоит дородный пожилой мужчина в синем двубортном пиджаке и фуражке, аза его спиной сияет автомобиль. Мой личный шофер! Жить становится лучше, житьстановится веселее!

— Мисс Блумвуд? — спрашивает шофер.

— Да, — отвечаю я, не в силах удержать своего восторга ирасплываясь в счастливой улыбке.

Он первый хватается за ручку, подчеркнуто вежливораспахивает дверцу и стоит в ожидании. Ну честное слово, я прямо каккинозвезда!

Оглядываюсь и вижу, что мама с папой замерли на крыльце свытянутыми от удивления лицами.

— Ну, пока! — бросаю я, словно ничего особенного непроисходит, словно за мной каждый день присылают машину с шофером. — Скороувидимся!

— Бекки, это ты? — слышится голос из соседнего сада, и уограды появляется Дженис в халате.

При виде шофера и машины ее глаза округляются, и онапереводит взгляд на маму. А мама в ответ пожимает плечами, всем своим видомговоря: «Сама поверить не могу!»

— Доброе утро, Дженис, — приветствует соседку папа.

— Доброе, Грэхем, — оцепенело отзывается Дженис. — Ой,Бекки, я никогда в жизни… За все эти годы… Если бы только тебя сейчас виделТом… — Она замолкает и смотрит на маму. — А вы ее сфотографировали?

— Господи! — в ужасе вскрикивает мама. — Нам и в голову непришло. Грэхем, скорее неси фотоаппарат.

— Подождите! Я возьму видеокамеру! — кричит Дженис. — Ябыстро. Можно снять, как машина подъезжает к дому, потом Бекки выходит из дома…и все это на фоне «Времен года» Вивальди, а потом…

— Нет! — торопливо встреваю я, замечая тень изумления нашироком лице шофера. Господи, как неловко. А я-то так старалась выглядетьнепринужденно и профессионально. — У нас нет времени на фотографии. Мне пора.

— Да-да-да, — лепечет Дженис, вдруг занервничав, — тебенельзя опаздывать. — Она со страхом смотрит на часы, как будто шоу уженачалось. — В одиннадцать, правильно?

— Программа начинается в одиннадцать ноль ноль, — чеканитпапа. — Настрой видеомагнитофон на пять минут раньше, я всем так советую.

— Конечно, так и сделаем, — соглашается Дженис. — На всякийслучай. — Она вздыхает. — Теперь даже в туалет не смогу сходить — буду боятьсяпропустить начало.

Пока я усаживаюсь в машину, во дворе стоит благоговейнаятишина. Шофер отработанным движением закрывает дверцу и обходит машину. Янажимаю кнопку, опускаю стекло и улыбаюсь родителям.

— Бекки, дочка, ты куда поедешь после передачи? К нам или ксебе?

В ту же секунду моя улыбка тает, и я опускаю голову, якобычто-то делаю с кнопками на двери. Не хочу думать о том, что будет после.

Я даже представить не могу, что будет после. Я поеду нателевидение… и все. Остальное — спрятано в сундуке под замком, в самом дальнемуглу моего сознания, и я не хочу вытаскивать его оттуда.

— Не знаю… посмотрим.

— Думаю, они после передачи пригласят тебя на обед вресторан, — со знанием дела говорит папа. — Эти звезды шоу-бизнеса все времядруг с другом обедают.

— Выпивают в основном, — хихикает Дженис.

— В ресторане «Айви», — подхватывает мама. — По-моему, тамвсе знаменитости ошиваются.

— Ха, «Айви» уже вчерашний день! — возражает папа. — Они ееповезут в клуб «Граучо».

— Ах, а не в этот ли клуб ходит Кейт Мосс? — хлопает владоши Дженис.

По-моему, это уже полный абсурд.

— Лучше нам поехать, — говорю я водителю, и он кивает.

— Удачи, дорогая! — кричит папа.

Я закрываю окно, откидываюсь на спинку сиденья, и машина смягким мурлыканьем трогается с места.

Сначала мы едем молча. Я время от времени поглядываю вокошко: проверяю, видят ли меня прохожие — в машине с личным шофером, гадаютли, кто же я такая (может, новая героиня из «Жителей Ист-Энда»). Впрочем, мыедем по внутренней полосе шоссе, и меня наверняка не видно.

— Значит, вас будут показывать в «Утреннем кофе»? —спрашивает шофер.

— Да, — отвечаю я и чувствую, как по лицу опять расползаетсяширокая улыбка.

Господи, надо перестать улыбаться. Вряд ли настоящие звездыначинают лыбиться, как слабоумные, всякий раз, когда их спрашивают: «Вас что,будут показывать по телевизору?» Наверняка они отвечают: «Само собой, будут,для чего же еще меня везут на студию, придурок?»

— А для чего вас пригласили? — прерывает мои мысли шофер.

Я чуть не брякаю: «Чтобы прославить и дать бесплатныхшмоток», но вовремя понимаю, что он имел в виду, и надменно объясняю: