Истинное наказание - Ольга Вадимовна Гусейнова

Скорее по-совиному, а не как орлан, округлив глазищи, Меллик подобрался. Кинул на Арташа осуждающий взгляд, выдавший, кто был вчера предводителем амбарной авантюры, схватил его за локоть и потащил к мешкам с добычей:

– В общем-то, я согласен, что глава клана должен уметь все. Ощипывать добычу должен уметь каждый уважающий себя мужчина. Ведь мы будущие кормильцы семьи…

Лаури, пытавшийся подавить смех, пока мы препирались, не выдержал – расхохотался, так весело и заразительно, что рассмеялись все. На самом деле именно он в очередной раз выручил Меллика и Арташа из весьма опасной и сомнительной ситуации. Предложил якобы пострадавшей дочке кузнеца в присутствии жреца поклясться именем Сияющей, что все сказанное – правда. Так и выяснилось, что ушлая девица на десять лет старше единственного наследника главы очень богатого клана решила прибрать его к своим лисьим лапкам. Или, на крайний случай, его друга, прикинув, что и он из состоятельной семьи. Но в Дарглане все не просто чтят и уважают, но и до глубины души боятся Сияющую богиню, поэтому быстро выявили корыстную лгунью.

Помимо всего прочего за два месяца нашего путешествия менялось отношение Граша к Белым в целом и Лаури в частности. В начале нашего знакомства он его просто уважал, после череды предложений презирал, потом опять зауважал. Причем с ярко выраженным стыдливым пиететом. Ведь они всегда оказывались в нужный момент рядом, вытаскивали нас из самых опасных ситуаций. Впрочем, справедливости ради, к Меллику, да и другим подопечным у Граша уважение такую же синусоиду выписывало.

– Пернатые, я считаю, вы не зря отправились в этот путь, – неожиданно заметил Мишка. И на наши вопросительные взгляды пояснил: – Выяснили слабые места в воспитании и характере, узнали, что мир не так уж прост и добр, познакомились с его темной стороной.

– Лучше узнали друг друга в моменты опасностей, – кивнула я, соглашаясь. – Лично я поняла, что на каждого из вас можно без сомнений положиться в бою.

– Полагаешь, и не в бою можно? – сузил желтые глаза Граш, с сомнением оглядев нашу «перощипательную» компанию.

– Лень – это не про нас, – стыдливо отводя взгляд в сторону, влюбленная в него Таури поспешила к мешкам, тоже собираясь заняться птицей.

Следующей к прилежно дравшим перья парням присоединилась Рами. Ну а когда Граш глянул на меня, я, сама от себя не ожидая, ведь только с охоты вернулась, втянув голову в плечи, ринулась за девушками. А вот Вирсалике не позволил Кейгер – подтолкнул ее к фургонам за мисками.

Остальные, включая усмехающегося Лаури, отправились за дровами и заниматься лошадьми: кормить и чистить.

– Ну и повезет же какой-то девушке с этим опекуном, – едва слышно проворчала Рами, с сарказмом выделив «повезет» и бросив на Граша обиженный взгляд. А потом шепнула, толкнув Таури в бок локтем: – Лучше радуйся, что ты для него лишь друг.

Только пожелание подруги для Таури оказалось горьким и болезненным. Она тихонечко всхлипнула, отворачиваясь от Рами. Рядом неожиданно опустился на колено Мишка и, заглянув в блестящие от подступивших слез глаза Таури, ласково спросил:

– Ну-ну, напрасно ты, красавица, плакать надумала. Кто тебя, такую сахарную, обидел?

«Сахарная красавица», моргнув пару раз, примерив к себе комплименты молодого и красивого волка, шмыгнула носом и, залившись румянцем, смущенно шепнула:

– Это просто перышко в глаз попало. Нечаянно…

– Может, ты сегодня после ужина споешь для нас, девушка с чудесным голоском? Порадуешь наши зачерствевшие мужские души? – вкрадчиво охмурял, уговаривал Мишка.

– Если хотите, то, конечно, спою.

Из-под рук Таури еще быстрее полетели вырванные из тушки перья, а ее милое личико пылало.

– Девочки, вам помочь? – напротив нас присел на корточки Петр, ревниво покосившись на Мишку.

Таури даже не подозревала, что не только она безответно влюблена, но и в нее так же безответно, надеюсь, пока безответно, кое-кто влюблен.

– Давно пора, – проворчала Рами.

Я словно мелодраматичный сериал смотрела, каждый день новая серия и, главное, все жизненно, романтично и душевно.

Большой костер выстреливал искры в небо, вокруг него сидели на бревнах и шкурах восемнадцать оборотней. Ужин оказался выше всяких похвал, и по окончании пиршества мы наслаждались горячим ягодным взваром.

Жар костра согревал пальцы, поэтому мы без проблем играли на музыкальных инструментах почти на каждой стоянке. Рядом с рыжим пламенем было тепло и весело, а стоило отойти на пару шагов, тут же кусал колючий мороз.

Мы пятый день путешествовали вместе с Белыми, а я почему-то все больше смущалась под постоянно находившим меня взглядом Лаури. Сегодня я подгадала сесть так, чтобы не оказаться рядом с ним. Да только вышло еще хуже, он уселся напротив и откровенно смотрел только на меня. Пламя ярко освещало его лицо; шапку он снял, и лохматая короткая шевелюра только добавляла ему мужской харизмы. А сияющие глаза и поблескивающие клыки, стоило ему чуть улыбнуться, – хищности и сказочности.

– Споешь? – загадочно сверкнув глазами, неожиданно предложил мне Граш после выступления Демирьяна.

Я всегда больше любила танцевать. Вот и в нашей группе не главный вокалист, а на подтанцовке или за инструментом. Но Граш о чем-либо и кого-либо просил не часто, а делал для нас много. Ему неловко отказать. Хотя темные предвкушающие искорки, вспыхнувшие в его глазах, меня насторожили.

Взяла протянутую мне гитару, подумала пару секунд и остановила выбор на одной из наших с девочками любимых песен «Помоги, Боже», которую написал Филипп Шияновский, а исполнила замечательная Рада Рай.

Я начала с мягкого гитарного перебора, струны легко откликнулись, рождая звуки. И запела, невольно остановив взгляд на Лаури:

Моя земная песня летела в морозную высь нового мира, который обязательно станет мне родным, ведь Сияющая сказала, что музыка окрыляет, очищает и соединяет, и у меня все получится. Казалось, все лесные звуки стихли; мир, занесенный снегом, то враждебный, то щедрый, слушал меня. Мелодия звонко и долго неслась в окружающем пространстве, подхваченная ветром. Серебрились в лунном свете деревья, покрытые инеем, светили далекие звезды.

Я видела, как с каждым моим словом расширялись глаза Лаури, словно он только-только увидел меня, незнакомку. Когда чуть позже в воздухе затих последний аккорд и остался лишь треск горящих поленьев да шепот ветра, Лаури похвалил почему-то непривычно скрипучим голосом, словно у него горло перехватило:

– Ты очень красиво поешь! И песни твои красивые!

– Ага, наша сова такая, палец в рот не клади, красиво откусит! – хохотнул Меллик, разбавив общую заторможенность из-за необычного поведения молодого жреца.

– Я тебе лучше язык оттяпаю в следующий раз, – беззлобно, как расшалившемуся ребенку пообещала я, мысленно благодаря его за забалтывание неловкой ситуации.

Оказывается, я не научилась принимать комплименты или похвалу. Вот где засада!

Петр