Цветок и камень 2 - Александра Иванова

Я вдруг поняла, что мать не настроена меня останавливать.

— Огромные.

Ксена кивнула.

— Забирай Ника. Увози его так далеко отсюда как сочтешь нужным, теперь ты добилась своего, он полностью твой — к моему горлу подкатили слезы и горечь, возникло желание кинуться к этой женщине в объятия, называть ее мамой, добиться чего-то не знаю… чего-то родного — Чтобы ты не думала, я вас люблю.

С этими словами она погасила свет и ушла наверх. Глаза Ника блестели, а я повела его в гараж. Не знаю что, новое незнакомое чувство родительской заботы или желание поскорее обезопасить Ника, заставило меня выбежать из гостиной, не оборачиваясь ни на секунду. Брат не кричал, за что ему спасибо, но я видела, как он утирает слезы. В конце концов, я вывезла Веспу на улицу телекинезом и открыла ворота. Мы ехали вперед, к аэропорту и Ник оставлял за спиной ту свою привычную жизнь. Впрочем, как когда-то и я после отбора. Жаль, что его жизнь рушится в девять, у меня, по крайней мере, было целых восемнадцать лет в окружении якобы семьи.

Сердце разрывалось, но я не заплакала. Мама прощалась с моим братом, как будто навсегда, сомнений не оставалось, она была готова к чему-то ужасному. К чему-то, что я боялась даже представить.

Частный аэропорт находился в нескольких километрах от города. Я увидела его сразу, как сделала поворот с трассы. Мы остановились у крупного здания в два этажа, сделанного из стекла и металла. Здесь не было охраны, что показалось мне очень странным, хотя, скорее всего, стояли какие-то оборонительные заклинания. Волшебники любили ловушки, а уж тем более травники. У больших двойных дверей стояла женщина, лет тридцати пяти с кудрявыми волосами.

— Вы Карла? — спросила я, подводя Ника за руку.

Она просияла и улыбнулась.

— А вы Денни, верно? Мистер Дей говорил, вас ждать до утра придется.

Мистер Дей? С каких пор новичков называют мистерами?

— Нет, управилась быстрее.

Карла улыбнулась Нику и тот как-то очень внимательно начал рассматривать незнакомку. Смуглая кожа, не очень высокая с глубокими карими глазами. У женщины был испанский акцент и очень сильный. Они изучали друг друга, пока Карла, наконец, не заговорила.

— Телепаты, такие честные и понятливые, всегда хотела быть как они — она снова перевела глаза на меня — Не волнуйтесь, с ним все будет хорошо. Сколько вам дать времени на прощание?

Я оторопела. Точно, ведь я не лечу. Мне вдруг стало так тяжело его отпускать.

— Денни, когда мы снова увидимся? — спросил Ник.

Его слезы высохли и оставили разводы на щеках. Я утерла их пальцами и расцеловала Нику все лицо, пока он, хихикнув, не отстранился сам.

— Ответь — ласково попросил он.

— Как только все кончится, я попрошу Криса, и мы обязательно приедем.

Ник кивнул, стиснул меня в объятьях и, подволакивая зеленый рюкзак с какими-то игрушками и некоторыми вещами, подошел к Карле. Ну, если нам сойдет с рук одновременный взлом пяти сейфов в разных местах, я смогу посетить плантации травников. Прага отменяется, зато увижу брата.

— Тогда до скорого Денни.

Я улыбнулась и вскоре увидела как небольшой самолет, с взлетной полосы срывается в небеса. Там был мой брат, который, наверняка, снова заплакал.

Дорога до дома заняла примерно два часа. Бензин в Веспе закончился, так что снова пришлось пользоваться телекинезом. По пустынным улицам я шла медленно, я была опустошена. Аканта не появилась, что внушало некоторую уверенность. Если она не появилась позлорадствовать или разорвать меня в клочья вечер прошел не зря. Однако мои почти радостные мысли прервали.

У дома маячил Ган.

— Где ты была? — накинулся он на меня, но разглядев глубокие трещины на лице, немного опешил — Это еще что за прелесть?

С крыльца слетела Чарна.

— Собрался на нее орать, то вперед и на меня тоже! Я помогала ей.

Ган выглядел сбитым с толку.

— Да что вы блин натворили? Заставили тащиться на гребаные псарни! А если бы этот демон вышел из себя, в курсе же, как фарш делается? Вот наша бы дорогая Аканта из нас бы его и сделала.

— Она брата увезла — послышался еще один голос, от которого у меня в груди все перевернулось.

Крис стоял в тени крыльца, но я отчетливо видела, что он выглядит не лучше меня. Значит он в курсе. Ган отошел.

— Так понятно, разбирайтесь сами, в общем. Завтра около шести все собираемся у меня, поняли? Обсудим, как нам дальше жить.

Фразу я не совсем поняла, да и плевать мне на нее уже было. Я как завороженная поднялась по ступенькам и медленно и робко дотронулась до разбитой губы Криса.

— Что случилось? — прошептала я.

Он нежно взял мою ладонь в свою, и легонько ее сжал, отведя от лица.

— Все хорошо. Пойдем в дом.

Я пошла за ним. Он на кухне промыл мне трещинки на лице. Обработал мне руки, которые так же покрылись трещинками. Пока он это делал, я рассматривала его самого. Под футболкой топорщились бинты, и виднелось небольшое пятнышко крови сбоку. Шея поцарапана, губа разбита. Зато живой.

— Все целы? — тихо спросила я.

Крис кивнул.

— Да все хорошо. Рику немного досталось, но там всего парочка царапин, не волнуйся. Это не Аканта сделала, а значит все хорошо, мы от нее отделались.

Он нервно закусил губу и, пожелав спокойной ночи, пошел наверх. Я, немного потоптавшись, у подножья лестницы, пошла за ним и сделала то, чего до этого никогда не делала. Я постучала к нему и спросила можно ли войти. После того как я услышала положительный ответ я переступила порог.

Комната оказалась почти со спартанской обстановкой. Большая кровать, огромный плоский телевизор и книжный шкаф, на котором уже не было места. Он говорил, что читает, но мне и в голову не приходило, что у парня его интересов может быть столько книг.

Крис тем временем поднялся с кровати с сел.

— Умею я удивлять, да?

Я перевела глаза на него. Даже в полумраке было видно его ссадины, от чего у меня внутри все сжалось. Он ведь это все для меня устроил. Я опустилась на кровать и, стянув кроссовки, кинула их на пол. Крис лег обратно, а я легла рядом. Все тело жутко болело, а на голове было по крайней мере три шишки, но всего этого не