Мара и Морок. Трилогия - Лия Арден

Меня отвлекает тихий звон, когда меч Морока выпадает у него из руки на землю, но после он сам слезает с коня, касается ногами твёрдой почвы. Как только он опускает руки, которыми держался за седло, то заваливается в сторону и падает. Я подбегаю к нему, боясь, что его ранили в этой неразберихе, но Морок в сознании и пытается подняться, однако приваливается к дереву и сползает по стволу вниз на землю.

– Не вставай! – удерживаю я его на месте, когда он предпринимает ещё одну попытку. – Что случилось?

С каждой минутой темнеет всё больше, и мне приходится ощупывать его тело, руки и ноги в поисках ран. Он не сопротивляется, но начинает хрипло смеяться, пока я пальцами щупаю его шею.

– Похоже, ты решила меня облапать. Будь я ранен, то уже бы истёк кровью от твоей медлительности. – Аарон приподнимает маску, и я слышу его нормальный, хоть и усталый голос.

– Заткнись, – резко огрызаюсь я и замечаю, что его улыбка кровава.

Из его носа обильно течёт кровь, заливая рот и подбородок. Чувствуя мой взгляд, Аарон облизывает губы и морщится от металлического привкуса.

– Что за чёрт с тобой происходит? – выдыхаю я, поворачивая его голову и проверяя, идёт ли из ушей кровь, боясь, что он в какой-то момент упал и повредил голову.

– Погоди, нужно ещё кое-что сделать, – отмахивается он, и его глаза стекленеют.

Я заворожённо слежу, как его глаза темнеют. У меня снова закладывает уши, а боль в костях усиливается, будто давление становится нестерпимым. Аарон продолжает смотреть куда-то сквозь меня. Белки становятся серыми, а обычно яркая зелёная радужка закрывается дымкой. Из его носа с новой силой течёт кровь.

Что-то не так.

Моя боль усиливается, я сжимаю зубы, наблюдая, как его кожа бледнеет.

– Хватит! – встряхиваю его за плечи, один раз, второй. Его голова дёргается.

Он себя убьёт. Моё сердце спотыкается, и я не понимаю: меня пугает именно эта мысль или то, что я умру вместе с ним. Я бы предпочла умереть быстро, как в первый раз, за какую-то цель, а не медленно, наблюдая, как мой друг истекает кровью.

Я заношу руку, чтобы дать Аарону пощёчину и заставить прекратить то, что он делает. Он успевает перехватить моё запястье.

– Ты серьёзно собралась мне врезать?

Его глаза вновь становятся живыми, белки приобретают светлый оттенок, и я расслабляю стиснутые зубы, когда боль во всём теле уменьшается, хоть и не уходит совсем.

– Что ты сделал? – Я игнорирую шутливый тон Морока.

– Решил, что мертвецов в этом лесу и так достаточно, поэтому отозвал их обратно, чтобы они прекратили убивать.

– Ты можешь их контролировать?

– Вроде того. Вы, Мары, своими песнями можете их призывать, заставлять вылезти из укрытий. Мы, Мороки, сами ещё те демоны, поэтому способны управлять мертвецами. Но это непросто, требует сил. – Аарон делает паузу, выравнивая сбившееся дыхание, и вновь облизывает губы, слизывая свежую кровь. – Управлять двумя-тремя проще простого, но здесь их были десятки или сотни. Я заставил идти к нам несколько десятков, всех, до кого смог дотянуться, а остальные пошли следом, почуяв свежую кровь.

– Поэтому мы смогли пройти через ту толпу клином и, главное, выйти из неё? Ты заставил их разойтись?

– Да. Поэтому мне и нужно было, чтобы ты следовала за мной. Только так у меня хватило сил расчистить дорогу, заставить их убраться с пути.

Он пытается стереть кровь с лица рукой.

– Это едва не убило тебя, – обвиняющим тоном говорю я, наблюдая, как он оставляет кровавые разводы на подбородке и щеках.

– Ты что-то почувствовала? – удивляется он.

– Да. Давление, боль в костях. Мне казалось, что мои барабанные перепонки лопнут.

– Прости, я просто устал, поэтому это отозвалось на тебе.

– Врёшь. Ты уже говорил, что я почувствую лишь серьёзные раны.

– Опять я забыл, что ты внимательная и цепляешься к словам, – хмыкает Аарон.

Он пытается подняться и не отвергает мою руку, когда я помогаю ему, позволяя опереться на моё плечо. Вначале его шатает, но с каждым шагом он двигается увереннее, и я отступаю, удостоверяясь, что рядом с Сахарком он может стоять. На всякий случай парень цепляется за седло. Я поднимаю меч Морока, аккуратно вытираю своим порванным плащом и возвращаю ему в ножны. Аарон гладит своего коня по шее, успокаивая, и не опускает маску, позволяя холодному прикосновению зимнего воздуха привести себя в чувство.

Моя Вьюга отошла чуть подальше. Когда-то белоснежные бока и ноги покрыты грязью и чужой кровью, но грязнее всего шея, обильно покрытая кровью упыря, что пытался в неё впиться. Я отрываю кусок от своего плаща и пытаюсь вытереть кровавые разводы.

– Мы должны продолжить движение. Неизвестно, что стало с Даниилом, а мы будем в безопасности, только когда пересечём границу Серата. – Аарон с напряжением взбирается в седло.

Мне не нравится, как горбится его обычно прямая спина, как он сжимает рог седла левой рукой, пытаясь сохранять равновесие. Я тоже сажусь на Вьюгу, но теперь подвожу её поближе к коню Морока. Если он начнёт падать, то я успею его подхватить.

Мы не гоним лошадей, но едем быстрым шагом. Через полчаса начинает идти настоящий снегопад. Огромные пушистые хлопья быстро покрывают землю, еловые ветки и наши головы. Благодаря светлым облакам ночь перестаёт быть столь тёмной. Нас окружает удивительно умиротворяющая тишина. Я чувствую, как болят глаза от недостатка сна и от холода, но внутри всё расслабляется под ритмичный звук копыт и уханье ночной совы. Медленное падение снега гипнотизирует, и на какие-то минуты я забываю обо всех ужасах, что произошли у пограничного леса; забываю о возможной погоне; забываю о мыслях, что король Аракена может лежать где-то там с разодранным горлом, мёртвый. Я даже забываю, что еду в страну, чьи правители убили всех, кого я любила, и просто вдыхаю, ощущая, как мороз обжигает лёгкие изнутри.

Морок раньше меня поддаётся беспокойству, но погоню мы слышим одновременно.

Ночные птицы стихают, потревоженные, а земля начинает идти тихой вибрацией из-за топота копыт.

– Скачи! – кричит мне Аарон, возвращая маску на лицо. – Скачи, Мара, что есть сил! Граница – это дорога, пересекающая лес! Не смей останавливаться, пока не пересечёшь границу!

Он не двигается, пока я первая не пришпориваю Вьюгу и не несусь прямо вперёд, лавируя между деревьями. Я