Похвали меня - Сара Кейт

Слова повисают у меня на губах. Я издаю невнятный звук, и другу нечем на него ответить. Мы еще какое-то время сидим в напряженной тишине, а потом он говорит:

– Это лишь мое мнение, так что принимай его, если хочешь, или нет… – Он поднимает руки и продолжает: – Бо – взрослый, Эмерсон. Он уже не ребенок. Он может злиться на тебя, но нет ничего, что бы вы с ним не могли уладить, если он действительно заговорит с тобой. По-моему, ты отличный отец, раз хочешь дать ему так много, но ты, похоже, счастлив с этой девушкой, и мне бы очень не хотелось, чтобы ты взял все и оборвал.

Он прав. Я это знаю, но все не так просто.

– И чем дольше ты будешь хранить эту тайну, тем труднее будет рассказать ее ему.

– Знаю.

– Но не принимай от меня слишком много советов. У меня нет ни девушки, ни ребенка, так что, возможно, я самый большой идиот в мире, но я знаю тебя. И ты мне нравишься гораздо больше с тех пор, как появилась Шарлотта.

Я скептически усмехаюсь.

– Спасибо, – бормочу я, когда Гаррет встает и хлопает меня по плечу.

– Что бы ты ни выбрал, я рядом.

Киваю в ответ: от этого разговора грызущий комок тревоги в моем животе становится еще больше.

* * *

– Как прошел фест? – спрашиваю я, когда мы садимся на диван и Шарлотта устраивается у меня на груди. На заднем фоне тихо звучит телевизор, показывают какое-то криминальное шоу.

– Это было нечто. Софи была на седьмом небе от счастья.

– Хорошо, – отвечаю я, целуя ее в щеку. – Ты голодна?

– Не очень. Мы перекусили после того, как все закончилось. А что ты делал весь день?

– Скучал по тебе.

Внутренне я морщусь. Такие вещи лучше держать при себе.

– Я тоже по тебе скучала, – говорит Шарлотта, не глядя на меня.

Между нами нарастает напряжение. Этот невысказанный спор о Бо и нашем будущем продолжает нарастать, подавляя весь тот восторг, который мы испытывали неделю назад, когда все было ново и весело. Теперь, боюсь, все слишком реально. И я слишком сильно всего этого хочу.

Как только она пришла сюда, мы вместе забрались на диван. Обычно к этому моменту мы бы уже оба кончили, она выкрикивала бы мое имя, а я трахал бы ее на разных поверхностях моего дома, но сейчас ни один из нас не потянулся к одежде другого. Пока.

– Ты хорошо ладишь с сестрой, – бормочу я, целуя ее в висок.

Мне нравится, как она обнимает меня, прильнув к моей груди. Мне нравится, что независимо от того, как мы себя чувствуем, она не боится прикасаться ко мне первой, а не ждет, пока это сделаю я.

– Она хороший ребенок.

– Ты когда-нибудь захочешь детей? – спрашиваю я, потому что… Даже не знаю, зачем я это сказал. Тот мой разговор с Гарретом вселил в меня чувство, что я могу поставить точку еще до того, как все начнется.

– Не знаю, – легкомысленно отвечает Шарлотта. – Я могу представить свою жизнь и с ними, и без них.

Не совсем тот ответ, которого я ожидал.

– А ты? – добавляет она. – У тебя когда-нибудь еще будут дети?

Я стискиваю зубы.

– Много лет назад я сделал вазэктомию.

Она напрягается.

– Понятно.

В комнате повисает облачко разочарования. И почему-то меня так и тянет забить в гроб этот гвоздь.

– Учитывая, что мой единственный ребенок не разговаривает со мной, я бы сказал, что это даже к лучшему.

Шарлотта поднимает голову и в упор смотрит на меня.

– Не говори так. Я вижу, как ты заботишься о нем. Ты хороший отец.

– Да, такой хороший, что трахаю его бывшую девушку.

Она отвечает не сразу, но скептически смотрит на меня. Шарлотта понимает: что-то не так, и, похоже, пытается разобраться в собственных чувствах.

– Это было немного грубо, – тихо замечает она.

– Извини.

Убрав волосы с ее лица, я целую ее в лоб.

Вместо того чтобы положить голову мне на грудь, она садится и теребит на коленях подол блузки.

– Ты не возражаешь, если я спрошу, что случилось? Почему Бо так зол на тебя?

– Он не зол на меня. Я ему просто противен.

Ее глаза искрятся.

– Из-за клуба?

Я киваю.

– Большую часть своей жизни я работал в различных сферах развлечений. Когда мы с Гарретом и другими основали КРИ, я сказал ему, что это служба знакомств. Затем наше заведение стало танцевальным клубом. Внезапно Бо исполнился двадцать один год, и он узнал, что всю его жизнь я лгал ему и что на самом деле мой танцевальный клуб – это клуб извращенцев. Нечто такое, что он просто не смог принять.

Шарлотта сглатывает комок. Рассказывая ей о сыне, я чувствую, как по спине пробегает холодок. Она знает Бо очень хорошо, возможно, даже лучше, чем я. И в данный момент я почти читаю ее мысли по глазам. Я умираю от желания услышать, что она думает, и одновременно этого боюсь.

– Что такое? – спрашиваю я, протягивая ей руку.

– Просто я… я думаю, что Бо неправ, когда судит тебя так строго. Но в этом вся его суть. Он отвергает то, чего не понимает, и с ходу осуждает других…

– Шарлотта, прекрати.

Она тотчас закрывает рот. Ее брови приподняты, на лице застыло виноватое выражение, и это убивает меня. Но я не могу слушать то, как она о нем говорит. У него есть свои недостатки – я готов взвалить на себя их бремя, и он может злиться на меня столько, сколько захочет.

– Я думаю, ему просто нужно время, чтобы прийти в себя…

Я снова смотрю на нее. Кажется, я знаю, на что она намекает. Взяв ее руку в свою, я подношу костяшки ее пальцев к губам, желая поцелуями прогнать закрадывающуюся печаль. Это потому, что я трус и мне не хватает духу убить надежду, о которой – я это знаю – она умоляет меня. Поэтому я выбираю молчание.

Но это Шарлотта… точнее, Чарли, и мне нравится ее милое юное упрямство и неспособность пускать все на самотек.

– Чем раньше мы ему скажем, тем быстрее он это переживет.

– Шарлотта.

– Мы должны хотя бы попытаться. Если он узнает позже, лучше от этого не будет.

– Не могу, – возражаю я, но она отказывается меня слушать.

– Что будет, если он узнает до того, как ты ему