Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

Подошёл к пятнистому гиганту и по-свойски потрепал его по голове.

У Одерли с Крэйдиром так и отвисли челюсти.

— Пошли, — блондин жестом позвал за собой огневика.

И двинулся к защите. Открыл в ней проход.

Брюнет обошёл барса по дуге. А когда уже миновал линию защиты, краем глаза с ужасом заметил, что пятнистый попёрся следом за ним. Однако проход закрылся прямо перед его носом. Зверь издал какой-то определённо недовольный звук.

Едва они с Энрилом уселись на матрас, составляя компанию Крэю, барс и вовсе обиженно заворчал.

— Похоже, он хочет к нам, — прокомментировал зимник.

— Может, не надо? — опасливо запротестовал шатен.

— А вести себя будешь хорошо? — вопросил Энрил, испытующе глядя хищнику в глаза.

Тот заурчал — как показалось Одеру, обещающе.

— Ну тогда заходи, — улыбнулся блондин и снова открыл проход в защите.

Барс величаво вплыл на их половину.

Одерли с Крэйдиром честно старались не выдавать своего страха. А вот лошади, кроме Лютого, тут же откровенно запаниковали.

Но Энрил посмотрел на каждую как-то очень пристально, и вскоре все угомонились. Лишь косились на нового хищника всё же немного опасливо.

А вот волки, к слову сказать, вовсе не проявили ни агрессии, ни беспокойства. Наверное, чувствовали, что их человеческий вожак с барсом уже договорился?

— Откуда он вообще здесь взялся? — поинтересовался Энрил у Крэйдира. — И куда подевались наши барсы? Или они ушли отсюда ещё до появления этого?

— Честно говоря, не знаю, — признался водник. — Я тут от нечего делать стих сочинял. Первую половину даже барсам прочёл. Им вроде понравилось. Особенно тому, который, помнишь, возмущался, когда я закончил читать стихи про зимнюю природу. Я даже рискнул почесать его. В общем, вроде подружились. Потом я вернулся на свою половину и продолжил писать поэму. Проход в защите закрыл, чтобы волки никуда не убежали. А то что бы ты мне сказал за их исчезновение?

— Ну, вообще они — звери вольные, так что ничего бы не сказал, — улыбнулся зимник.

— Ясно, учту на будущее, — тоже с улыбкой кивнул шатен. — Короче говоря, я углубился в сочинение стиха, А когда в какой-то момент поднял глаза — вижу, наших барсов нет, зато по их половине разгуливает этот монстр. Признаться, струхнул я капитально. И, конечно, похвалил себя за то, что запер «дверку».

Барс походил-походил, да и уселся перед защитой. Тут мне подумалось, что если вы по какой-то причине не вернётесь, я в итоге здесь так и помру от голода за защитой — потому что никуда уходить монстрина явно не собирался.

— Да ладно тебе — монстрина, — засмеялся Энрил. — Смотри, какой он милый.

Подозвал барса к себе — парни при этом опасливо посторонились, едва не вжавшись в каменную стену за спинами, — и принялся по-всякому его почёсывать.

Пятнистый завалился на бок, приподнял переднюю лапу, довольно урча.

Сейчас действительно не выглядел опасным. Наверное, пока зимник рядом, и правда можно расслабиться.

Как же ему удаётся так лихо усмирять зверей любых габаритов?! Неужели даже барсы с ходу признают в нём вожака?

Всё-таки уникальный талант!

Или дело всё же в той самой силе?

— Хотите тоже поласкать его? — с хитрым видом предложил Энрил.

— Я лучше своего приятеля потом поласкаю, — отказался Крэйдир.

А вот Одерли, пожалуй, был готов решиться. Но сперва уточнил:

— Ты уверен, что барсик не разозлится?

— Ты уже и имя ему дал? — засмеялся блондин.

— Ну… — задумчиво протянул огневик. — Почему бы, собственно, и не Барсик? Кстати, другим тоже надо будет дать имена. Когда вернутся. Так что, будешь Барсиком? — спросил он, осторожно протягивая к густой шерсти руку.

Зверь одобрительно заурчал. То ли соглашался на имя, то ли на новую порцию почёсываний — теперь уже от него.

Одерли аккуратно погрузил пальцы в мягкий тёплый мех. Барсик снова не выразил никакого недовольства, и огневик принялся чесать его бок.

А в конце концов к нему рискнул присоединиться и Крэйдир.

— Куда же наши-то барсы подевались? — задумался вслух Одер.

— Вообще неудивительно, что при появлении крупного самца мать предпочла увести своих детей подальше, — произнёс Энрил.

— А их отец это не может быть? — поинтересовался водник.

— В принципе, может. Только с отцовскими чувствами у барсов тухло. Самка всегда воспитывает потомство одна. И в новые сексуальные отношения в этот период не вступает. А вот самцы… — зимник умолк, видимо, раздумывая, продолжать ли то, что хотел сказать.

— Что — самцы? — тут же проявил любопытство огневик.

— Брачный сезон у барсов ещё не закончился. Так что самец может и убить детёнышей — чтобы вызвать у самки течку.

— Ничего себе отношения у них! — ужаснулся Крэй.

— Да уж, — поддержал его Одерли. — И ты, чтобы потрахаться, мог бы загрызть собственных детей?! — вопросил он, осуждающе глядя на Барсика.

Тот ответил ему каким-то нечитаемым взглядом.

— Вообще-то, его ли это потомство — неизвестно, — напомнил зимник. — И как бы он повёл себя в действительности — тоже. Но самка правильно сделала, что не стала это выяснять.

— Я вот одного не пойму, — вновь заговорил огневик, — каким образом эти четверо умудрились сбежать от Барсика, если выход из пещеры только один? Они же неизбежно должны были столкнуться в узком проходе!

33-2

Энрил пожал плечами:

— Ну, может, самка ещё загодя почуяла приближение опасного самца, поэтому успела увести детей, не столкнувшись с ним. — Он перевёл взгляд на Крэйдира: — Нам-то свежий стих прочтёшь?

— Если вам интересно — конечно, — скромно улыбнулся поэт.

— Давай-давай — читай! — Одерли дружески хлопнул его по плечу.

Крэйдир достал из кармана блокнот, открыл на исписанных карандашом страницах и стал читать.

Поэма была посвящена их спасательной экспедиции, начиналось действие ещё с появления на балу Ледяного принца. А дальше описывались, по сути, все приключения парней.

И, надо признать, описывались не только красиво, но и весьма увлекательно.

Правда, закончено произведение явно не было — текст обрывался на приходе в пещеру огромного голодного барса, мечтавшего поужинать автором строк.

Ну да ничего, завтра, когда они поедут за провизией, у Крэя будет предостаточно времени, чтобы дописать сцену.

— Круто! — искренне похвалил друга Одерли. — Просто очень здорово!

— Да, у тебя несомненный талант, — поддержал похвалу и Энрил.

— Жаль, что практически единственный, —