Мир, в котором есть мы - ElliAnni

- Но ты можешь мне довериться. Я же не твои знакомые или враги из прошлого. Ты сейчас в совершенно другом месте, где многие тебя уважают и обожают. - Ощутил он, как россиянка заерзала на коленях. - Можем поступить так. Начни с того, что, по-твоему мнению, менее ужасное. Назовем это отправной точкой. Ну, как? Согласна со мной?

Поджав губы, русоволосая задумалась о верности своего поступка. Разве это не станет концом их отношений? Что бы мужчина ни говорил, но ее слабости могут посеять в нем разочарование. Вряд ли он сможет принять ее явные недостатки. Маска сдержанности и безразличия больше не сможет работать на нем, ведь она покажет себя настоящую. Однако, не стоит исключать и тот вариант, что разговор подарит им взаимопонимание и укрепление отношений. Может, рыжеволосый окутает ее утешением и сможет защитить. В любом случае, придется довериться ему и понадеяться на лучший исход.

- Обещай, что эта информация никуда не просочится. Поклянись собой и жизнями своих близких.

- Клянусь. - Без раздумий ответил он, ожидая ее рассказа. - Я готов слушать все. Даже если ты ложкой выковыривала людям глазные яблоки.

- Я не настолько кровожадная.

- Но в любом случае. Из всех ужасов, это самое жестокое. Но мы решили начать с твоего самого маленького страха. Какой же он?

- Постыдный и... довольно детский. - Вздохнула та, скомкав салфетку. - Все из-за того, что я будучи ребенком потерялась в толпе. И после этого, не могу до сих пор побороть свой страх.

- А подробнее? - не скрывал своего любопытства Штаты.

Но на его просьбу она не желала давать ответ. Мелкие детали ее непослушания, из-за которых Россия страдает по сей день, должны быть скрыты. Но почему же ей неожиданно захотелось поделиться всеми тревожащими событиями?

- Я шла с отцом по людной улице. Не помню, то ли были у него какие-то важные дела, то ли мы искали подарки младшим. - Тяжело вздохнула она. - Но проходя мимо магазина игрушек, я отпустила его руку, хотя обещала этого не делать. Меня слишком привлекли бесполезные вещи ярких цветов. Я мимолетом слышала, как он звал меня, но все равно побежала к витрине. И именно тогда поток людей увеличился. Не знаю почему, возможно все возвращались в тот час с работы. Но, когда я решила позвать отца, то поняла, что его нет рядом. Вместо него и охраны вокруг была непробиваемая стена из людей, в которую я, конечно же, решила войти. Я следовала за этим потоком, не думая о последствиях. Уже тогда мной руководила паника, а когда я захотела вернуться к магазину, то поняла, что вырваться из толпы не выйдет. Люди для меня были очень высокими, широкими, перекрывающими ребенку не только кислород, но и обзор к окружающему миру. Вот и... Все. Да, меня нашли довольно быстро, да, отец не стал ругать, замечая мой растерянный вид. Только мое непослушание обернулось для меня кошмаром. Настоящим проклятием. К слову, я снова оказалась среди толпы, решив помочь тебе и твоему брату.

- Он знает?

- Лишь то, что у меня паника из-за толпы...

- Фобия, если быть точнее. - Задумался американец, разглядывая слегка бледное лицо россиянки. - Но разве здесь есть что-то постыдное?

- Непослушный ребенок, опозоривший своего родителя. Чем тебе не стыд?

- Если ты считаешь, что этого нужно стыдиться, тогда я был настоящим дьяволом в детстве. Если бы ты только знала, сколько раз я сбегал из дома, пытаясь доказать отцу, что не желаю становиться частью его бизнеса и жизни.

- Неужели в тебе проснулся бунтарь?

- Я был им с того момента, как научился читать. И поверь, твое желание посмотреть на игрушки не сравнится с тем, что я вытворял при Великобритании. Один поджег ценных бумаг чего стоил. Отец чуть все не потерял.

- Господи... Союз бы тебя заставил все восстановить.

- К слову о СССР, он сыграл в моей жизни достаточно важную роль. Благодаря ему я поубавил свой бунтарский пыл и смог помочь отцу. И, конечно же, принял свою будущую работу и семейное дело. Я не вижу ничего постыдного в своем поведении, ведь был мал и глуп, а также чего-то ужасного в том, что ты захотела посмотреть на игрушки. Единственное, что может вызвать тревогу - твои панические атаки из-за пережитого кошмара, которые тебе так и не вылечили. Только это может заставить беспокоиться за тебя, однако ни о каком стыде даже речи идти не может.

Смутившись от его искренних слов, Россия ощутила, словно давние тяжелые оковы мгновенно сорвались с ее шеи. Рыжеволосый первый, кто сумел вытащить из нее эту грязь, оставляя только невинную и хрупкую душу. Оставались сомнения, стоит ли ему рассказать все, но спокойный взгляд темно-синих глаз легко их рассеивал.

- Ну, как? Стало легче?

- Немного. Я не выговаривалась так даже на приеме у психиатра. Не понимаю, почему...

- Может дело в доверии? Если вспомнить все твои рассказы, то в том мире ты была совершенно одна.

- Возможно... Ведь, я не верила даже самым близким людям и друзьям.

- Или просто знала всю их сущность. - Произнес мужчина, позволяя ей слезть с его колен. - Кстати, меня все еще волнуют твои слова о любви и нежности. Почему ты решила, что не способна на подобное?

- А это еще одна не особо приятная история. - Неохотно сказала девушка, замечая графин с водой на столе. - Не нальешь воды? У меня ещё трясутся руки.

- Да, конечно. - Послушно схватил он стакан. - Но все же, не хочешь поделиться? Можно опустить мелкие детали и просто назвать имя того, кому мне стоит посылать проклятия.

- Я сама в этом не меньше виновата, поэтому твои проклятия посыпятся и на меня. - Усмехнулась Россия, принимая стакан воды. - В этих... Отношениях виноваты были оба. И я, и он... Я не держу на него зла, но и не могу забыть всех его действий и гадких слов.

- Речь о мужчине? - ощущал нарастающую злобу США.

- О моем бывшем парне. - Безразлично ответила она. - Первом и последнем в моем мире. Больше начинать отношения я не желала.

- Что же он тебе сказал...

- Ничего особенного. Мы расстались не в самые лучшие для меня времена.... В общем,