Истинная с изъяном - Ольга Грибова

Если Кайвен меня поцелует – это конец. Мы оба потеряем контроль, и брачная ночь состоится прямо здесь и сейчас. Нельзя этого допустить!

Тяжело, невероятно тяжело думать, когда тело само выгибается навстречу дракону, но я совершила невозможное. Перстня, а значит и поддержки духов, у меня нет. От Гривса помощи ждать не стоит, он наоборот подтолкнет меня в объятия хозяина. У меня остался всего один вариант. Если я не могу отказаться от Кайвена, надо сделать так, чтобы он отказался от близости со мной!

Прежде чем случилось непоправимое, я опять сменила обличье. С фауной было покончено, хватит зверушек. Я приняла облик, который стопроцентно отпугнет дракона. Раньше точно отпугивал. Я стала тетушкой Сандриллой.

Кайвен моргнул. Нет, даже не так. Он зажмурился, будто надеялся, что морок исчезнет. Но внушительная гора по имени Сандрилла все еще была здесь, когда он поднял веки.

– Умно, – хмыкнул он. – Но влечению плевать на твой облик. Мне совсем не обязательно смотреть, чтобы его чувствовать, достаточно вдыхать твой запах.

Кайвен снова зажмурился и потянулся ко мне. До чего дракона довело притяжение! Тетушка и та больше не пугала, а казалась вполне терпимым вариантом. А как насчет жреца?

– Этот облик тоже тебя не оттолкнет? – спросила я голосом Мардука.

Кайвен поморщился, но не отодвинулся. Вот это я понимаю притяжение! Ни тетушка, ни собственный жрец его не испугали. Но не станет же он целовать самого себя? В полном отчаянии я снова сменила обличье, и теперь друг напротив друга стояли два Кайвена из рода Сумеречных драконов.

И это сработало! Дракона проняло. Он сделал шаг назад и нахмурился. Я ждала, что сейчас он зарычит на меня, но вместо этого услышала смех. Кайвен, запрокинув голову, расхохотался. Искренне так, в голос. От удивления я чуть балдахин, которым прикрывалась, не выпустила из рук.

– Что ты за женщина такая? – отсмеявшись, спросил он. – Ни любовью с тобой заняться, ни поссориться нормально.

Почудилось, или он это сказал с восхищением? Я невольно фыркнула, а потом вовсе захихикала. Это был самый странный момент между нами. Даже более поразительный, чем свадьба, на которой я была в чужом облике и под управлением духа. Мы смеялись. Вместе. Альеза и дракон. Что может быть безумнее?

Если гнев – это огонь, то смех – вода. Он тушит ярость. Невозможно смеяться и злиться одновременно. Притяжение и то отпустило. Не совсем сошло на нет, но притупилось до терпимого уровня.

Не знаю, чем бы все закончилось, не распахнись дверь. В мою комнату без стука и приглашения ввалилась Джеймина. Полагаю, она хотела высказать мне все, что накипело, а вместо этого застала дракона. Без амулета альезы.

Реакция Джеймины на истинный облик Кайвена была мгновенной и бурной. Кажется, она вовсе его не узнала.

– Монстр! – взвизгнула она так, что уши заложило, и бросилась вон из комнаты.

И чего, спрашивается, приходила? Это ей в назидание – надо стучать!

– Вот она – нормальная реакция на мою внешность, – заметил Кайвен, глядя вслед Джеймине.

Я только плечами пожала. Допустим, я в первый раз тоже так отреагировала, за что мне теперь стыдно.

За дверью раздался стон и звук падения. Похоже, Джеймина отключилась от шока. Вздохнув, Кайвен надел амулет и отправился помогать девушке. По дороге он не забыл подобрать с пола халат и бросить мне. Наш странный разговор с допросом, погоней, превращениями, почти поцелуем и весельем закончился. Как по мне, отлично пообщались.

Глава тридцатая, где девушке стало плохо

Кайвен с детства привык, что его настоящая внешность вызывает лишь страх и отторжение. Собственная мать не могла смотреть на него и просила носить амулет в ее присутствии. А если он забывал, устраивала истерику.

Поначалу было больно, но потом он смирился. Научился жить со своей ущербностью и скрывать ее. То, что белокурая упала в обморок, когда он снял амулет, его не удивило и почти не зацепило. Именно так женщины реагируют на его истинный облик.

По глупости и наивности он открылся первой жене, решив, что метка поможет ей принять правду. Это было ошибкой. Возможно, из-за этого Шелла не стала его истинной парой. Она не смогла пройти всего одну, последнюю ступень… или не захотела ее пройти. Ведь как раз перед этим Кайвен рассказал ей правду о себе.

С тех пор Кайвен стал умнее. Следующие пять жен не подозревали, что им достался ущербный дракон. Впрочем, это не помогло.

Он и белокурой открылся, чтобы ее напугать. И ведь получилось! Но во вторую их встречу все пошло не так. Кайвен снова снял амулет, а она не испугалась. Вообще. Ни капли. Только смотрела с интересом этими своими невероятными глазами. Он прежде никогда таких не встречал – вроде почти бесцветные, но в то же время поразительно живые и яркие. Не оттенком, а каким-то внутренним светом, что ли.

Пока девушка изучала его, Кайвен поймал себя на том, что нервничает. Им овладело странное желание. Он хотел ей понравиться! Впервые за долгие-долгие годы кто-то смотрел на него без ужаса. Гривс не в счет. Дух рода, пожалуй, единственный, кто не отворачивался, когда он снимал амулет. Поэтому Кайвен любил общаться с ним. Хоть кто-то принимал его.

Еще до того, как встретиться с белокурой, Кайвен дал себе слово, что не прикоснется к ней. К дракону под хвост влечение! Он не кусок мяса, управляемый инстинктами, у него есть разум и воля, он способен сам принимать решение. И прямо сейчас он твердо постановил, что белокурая не станет его истинной парой.

Решение было принято и… нарушено. Не из-за инстинктов, не из-за слабости, а из-за самой белокурой. Ей удалось пробить его броню. Это обезоруживало.

Кайвен пытался разобраться в потоке собственных эмоций. Что он чувствует? Злость? Без сомнений. Белокурой поразительно легко удавалось выводить его из себя. Всего пару слов, и он вспыхивал, как сухая трава.

Влечение? И его, разумеется, тоже. Оно никуда не денется, пока метка на девушке. Но, кажется, есть что-то еще. Где-то под слоем магической привязки, что-то глубинное, настоящее, идущее от него самого.

Интерес? О да, так занимательно он время давно не проводил. Белокурая оказалась бойкой. Он ей слово, она в ответ два. А после демонстрации ее способностей в деле, Кайвен вовсе развеселился. Вот это