Девчонкам здесь не место! - Маргарита Александровна Гришаева

— Они встретились, когда она еще была аспиранткой. И она первой бросила его и уехала на стажировку заграницу. Вернулась в этом году, — на удивление поделился подробностями Грейсон. — Как ты понимаешь, это не та тема, которую стоит затрагивать в дальнейшем, и только поэтому я тебе это рассказываю.

Честно, я в шоке от количества драмы, случившейся за этот вечер.

— Нам стоит переименоваться в команду Разбитых сердец. Ну, а какая твоя история? — с интересом посмотрела на капитана.

— История?

— Что за несчастная влюбленность случилась у тебя?

— У меня не было несчастных влюбленностей. Вообще никаких не было, — хмыкнул Грей, бросил на меня загадочный взгляд и тихо добавил. — Пока.

— Значит все еще впереди, — с убежденностью заявила ему.

— Я все же рассчитываю, что обойдется без драмы, — хмыкнул он.

— Опыт нашей команду должен подсказать тебе, что такого не бывает.

— Знаешь, что, Мелкая… Лучше и правда помолчи пока, а то ведь накаркаешь еще.

— Каррр, — выдала я насмешливо. — Как сказал бы Уинстон.

Дальнейший путь прошел в молчании. Плавное покачивание магиля и тепло салона укачали меня, и я задремала. Чтобы проснуться от недовольного:

— Проклятье!

— Что? Что-то произошло? — сонно пробормотала я, пытаясь очнуться и оглядеться. Кажется, мы уже стояли, только я пока не могла разобраться где.

— Не то чтобы прямо произошло… Но я с тобой совсем забыл о времени, — взъерошив волосы, хмуро посмотрел на меня.

— Ну и в чем я опять виновата? — насупилась в ответ.

— Проблема в том, Мелкая, что ворота университета уже закрыли, а значит доставить тебя прямо к порогу теплого дома не выйдет.

— Пффф, — облегченно выдохнула я. — Тоже мне нашел проблему. Ну и прогуляемся пешком. Не зря же мне Вира свою шубу выделила.

— Да уж, прогуляется она… — пробурчал себе под нос Грей и взявшись за руль снова поднял нас в воздух.

Еще минут через пять мы приземлились окончательно на знакомой мне парковке.

— Ну что, пошли Мелкая, прогуляемся, — вздохнул Зануда, окинул меня скептическим взглядом, особенно уделив внимание ногам и первым покинул магиль.

И только кое-как выбравшись следом, я поняла, в чем состояли опасения капитана. Холодный ветер тут же лизнул по открытым туфелькам, заставив мелко задрожать. А не успела я сделать и шага, как голова тут же закружилась, а предательский каблук поехал в сторону по наледи.

— Оп, поймал! — прежде чем я успела испугаться меня подхватили подмышки, а после снова поставили ровно. — Стоишь?

— Стою, — пропищала в ответ.

— Вот и стой.

Грейсон отошел чтобы запереть свой драгоценный магиль, а вернувшись, окинул меня насмешливым взглядом.

— Ну что, готова к прогулке?

— Готова, — пробормотала уже не столь уверенно.

— Я так и понял.

Через мгновение меня окутало очередное заклинание обогрева, а следом…

— Ой!

Даже сообразить не успела, а Гресон уже подхватил меня под попу, прижав к себе и устраивая на руке, как ребенка — только и успела ухватить его за шею, удерживая равновесие.

— Ты что делаешь, поставь! — пропищала я, сама лишь крепче вцепляясь.

— Не задуши меня, — просипел парень, и я тут же ослабила хватку. — И не кричи прямо в ухо.

Я возмущенно засопела, а парень тем временем невозмутимо направился на выход с парковки.

— Я сама дойду, поставь, — пробормотала уже куда тише.

— Угу, конечно сама. И ноги переломаешь или отморозишь тоже сама, — согласился он. — А у нас игра через две недели. Нет уж, лучше донесу. Так что наслаждайся, сам капитан Риота тебя на себе катает.

Я засопела громче, но промолчала. Объективно, он прав — на улице скользко, холодно, у меня обувь для этого не приспособлена и велика вероятность, что я и правда где-нибудь рухну, а то и не раз. Так что да, мне стоит быть благодарной, вот только все равно было просто ужасно неловко от того, что я ощущала придерживающие меня руки даже сквозь мех шубы, а сама утыкалась ему носом куда-то в висок. Это было слишком… близко и будоражило те чувства, которые я упорно пыталась замять.

Ну вот почему он… такой? Одновременно похожий, и в тоже время совершенно противоположный Зейну? Ведь фактически они находятся в одной ситуации и занимают равное положение. Но почему же именно Зануда оказался таким… человечным, а не тот кому я доверилась в первый раз?

— Знаешь в чем твоя проблема? — пробормотала я едва слышно, все еще поглощенная своими размышлениями.

— Конкретно сейчас, в том, что одна Мелочь так и норовит усесться мне на шею и удобно свесить ножки, — хмыкнул парень и легонько подкинул меня на руках, заставив пискнуть, чуть крепче обнимая его за шею.

— Нет, не в этом. Сдалась мне твоя шея. Просто… ты слишком хороший, — печально вздохнула я.

От моих слов парень аж запнулся.

— Такого про меня точно никто не говорил, — пробормотал он, повернув ко мне лицо. Синие глаза оказались неожиданно близко, а горячее дыхание опалило лицо. — Не ты ли меня только что обвиняла в подлой мужской натуре?

— Это я так… — буркнула, отвернувшись в сторону, вот только его дыхание все равно щекотало шею, заставляя покрываться кожу мурашками. — На самом деле ты очень и очень хороший…

— Спасибо.

— И это безумно расстраивает…

— Так… признаться, я совсем запутался в твоей логике.

— Ты не должен быть таким, — прозвучало как обвинение, и им оно, наверное, и было. — Ты должен быть заносчивым, самоуверенным и не считаться с чужим мнением!

— Эм… Мелкая, не хочется хвастаться, но…

— И ты такой и есть, да! Вот только при всем при этом, ты заботливый и внимательный. Ты все время мне помогаешь и каким-то непонятным образом понимаешь меня! — обратилась я к нему с возмущением. — Ты надежный друг и товарищ, и к моему вящему неудовольствию действительно имеешь все причины быть таким самодовольным и заносчивым. Вот только если последнему можно сопротивляться без особых проблем, то твои забота и беспокойство, даже в мелочах, совершенно подрывают мою силу воли. И это невыносимо, ты это понимаешь?

— Прекрасно понимаю, — тихо ответил парень, а синие глаза напротив казалось, аж сверкали от каких-то эмоций.

— Нет не понимаешь, — недовольно возразила я, буквально ощущая, как в моих глазах собираются слезы. — Чтобы ты понимал, я все равно ненавижу тебя за самоуверенность, вредность и занудство. Ты всегда считаешь себя правым и даже не считаешь необходимым спрашивать моего мнения по некоторым вопросам. Хоть представляешь, как это бесит?

— У всех свои недостатки, — как-то странно улыбался мне Грейсон. — Думаю, достоинства их с лихвой окупают.

— И в этом-то и проблема. Перестань притворяться со мной таким