Семь ночей - Евсения Медведева

– Присаживайся, – Иван галантно отодвинул кресло для меня и занял соседнее. Столов было несколько, но за самым длинным собрался весь свет нашего города – родственники, представители разносортной промышленности и торгаши. Они шумно толкали тосты, заставляя мою мамочку краснеть и смущаться.

– Ты сегодня странная, Олеся, – Иван налил мне в стакан мой любимый персиковый сок, выжидающе наблюдая. Но я не могла… Рука просто не поднималась взять бокал! Так и висела в воздухе, боясь притронуться к резному хрусталю.

– Всю ночь готовилась к пересдаче. Эти основы психодиагностики меня доконают, – я закатила глаза и притворилась, что делаю глоток.

– Хочешь, я договорюсь?

– Нет, спасибо. Мне ещё работать по профессии, Иван. А там ты вряд ли сможешь договориться.

– Можно просто не работать. В мире так много интересных занятий, чтобы тратить время на больных психопатов или запутавшихся семейных пар. Путешествия, новые страны, новые знания, да шопинг в конце-то концов. Я всё брошу к твоим ногам, дорогая, – Иван приобнял меня, смело скользнув ладонью вдоль позвоночника и внезапно встал. – Марина Андреевна, разрешите и мне поднять за вас бокал?

– Что он делает? – Тиша, сидевший рядом толкнул меня локтем, будто я могла повлиять на Иванецкого!

– А я откуда могу знать? – в ответ ущипнула брата за руку и незаметно отдала пробегающему официанту бокал с соком от греха подальше. Улыбалась, закидывала в рот виноградины, пропуская мимо ушей тираду слов Ивана, но ненадолго… По округлившимся от удивления взглядом друзей семьи я поняла, что прислушаться все же стоит…

– … спасибо вам за мою будущую супругу, хранительницу очага… – Иван взмахнул стопкой и осушил её, очевидно за здравие маман.

– Леся! Вы что женитесь? Вот это да! Ура!

Восторженные возгласы рвались гранатами со всех сторон. Иван не сдерживал силу голоса, будто нарочно пытаясь рассказать всему свету о том, что почти присвоил меня! Сиял, как начищенный самовар, уже абсолютно по-хозяйски приобнимая меня за плечи. Внутри просто тайфун прошелся… Смотрела на его пальцы и кроме отвращения ничего не чувствовала. Но как же я ошибалась… Настоящее отвращение я ощутила, когда толпа стала дружно скандировать: «горько!»

Меня молнией пронзило, пригвоздило к стулу, а для надежности я даже пальцами за мягкие поручни уцепилась. Хват его рук усиливался, он пытался меня приподнять, смеялся, а в глазах молнии искрились… Смеялась и я! Открыто! Прямо ему в лицо!

Наверное, со стороны мы выглядели как пара безумных… Наш театральный хохот сотрясал деревяные стены ресторана, заставлял звенеть тонкий хрусталь и тревожил серебро приборов… Он резонировал, заглушал голоса, стирал веселье.

– Горько! Горько!

Он вцепился в меня, как в спасательный круг. Отыгрывал моё сопротивление, переводя все в шутку для собравшихся. Но только не для нас… Мы оба понимали, что просто так с этой дорожки уже не сойти. Слишком много стоит на кону… Его честь, которую он бездумно поставил на кон и моё желание впиться в морду этому предателю! Именно из-за него мне даже поговорить не с кем!

Это он забрал мою Лиду! Он втянул нас в дерьмо, из которого живыми нам просто не суждено было выпутаться. И сейчас продолжает. Тянет в болото бесконечной лжи, понимая, что до конца жизни сможет шантажировать, выставив на противоположную чашу весов жизни моей семьи и Вадима… Я буду вечной игрушкой, покорно кивающую, лишь бы не навредить…

– Внимание, в зоне, где вы находитесь обнаружено задымление… Внимание, в зоне, где вы находитесь обнаружено задымление! – компьютерный голос заглушил шум и творящуюся вакханалию. Все замерли и замолчали, пытаясь понять не послышалось ли…

– Спокойно! – закричал отец, вскакивая из-за стола. – Всем сидеть на местах и никакой паники!

По залу пробежал ропот голосов, но ни один из присутствующих не решился встать, кроме Ивана. Иванецкий подорвался и бросился следом за отцом…

Глава 41

Вадим

– И чего ты добился? – Горозия и Раевский коршунами метались по кабинету, кружа вокруг меня. Гора курил одну за одной, то и дело отвешивая мне щелбаны.  – Ну, отдал ты ему аэропорт. Ну, влетел по самые яйца в финансовую яму лет на десять, дальше что? Посадишь ты Иванецких, докажешь, что их отпрыск вместе с бандой дружков-наркош одну дочку угробили, а вторую заморозить решили, очевидно, не успев поиграть с ней. Дальше что? Что мешает им заказать тебя? НИЧЕГО! Дурень ты! Как только дашь делу ход, считай, что уже живой мертвец! И колючая проволока им не помешает, скорее, поможет, потому что на них подумают в последнюю очередь. Придурок ты, Вьюник! Гениальный, но пиздец какой дырявый на голову.

– Горислав, я бы попросил вас… – заржал я и увернулся от очередного дружеского увечья. – Слушайте, ну что вы такие скучные? Как говорит наш друг Каратик, деньги – брызги. Могу я хоть раз просрать полцарства?

– Да толку, что ты его просрешь? Считай, уже просрал… – отмахнулся Гора и снова закурил. – И к Воронкову пошёл на встречу, прекрасно зная, кто, за что и когда тебя под прицел не единожды ставил. Это же они, Вадим, они тебя заказывали! Исаев и Воронков! И тендеры просранные им простил, и шрамы на своём теле, и ту грязь, в которой они тебя вымарывали два года. Всё забыл, да? Так я тебе напомню!

– Да я с дьяволом на сделку пойду, но Лесю свою заберу! Уши прочисть и снова приходи, только нового я тебе все равно ничего не скажу.

– Ты либо дохуя умный, либо жизнь запасная в мошонке спрятана! – Горозия захрипел, упёрся руками в стол и навис надо мной. А я улыбался, и это его только больше бесило.

– Так, – выдохнул Раевский, встал и бросил в меня пиджаком. – Пойдем, выпьем, а то я точно его придушу!

– Нажрусь! – взревел Горозия и выбежал из кабинета. – И это только понедельник, маму вашу!

Собственно, выбора мне и не оставили. Глупо было напоминать друзьям, что в кабинете полный бар подарочного алкоголя, поэтому пришлось присоединиться к крестному ходу. Найденный недавно секретарь, Серафима Аркадьевна, понимающе кивнула и вернулась к текущим делам, в которых уже второй день пыталась разобраться.

– Я закрою офис, Вадим Дмитриевич.

Офис мы покидали гуськом. Первым шагал Горозия, за ним вальяжно шел Рай, и уж следом – я. Гора отмахнулся от своего водителя и свернул за угол, к набережной. Морозов с Акишевым так охрану накрутили, что, несмотря на отказ от сопровождения, за