Овод - Алина Аркади

Облокотившись на стену, выдыхаю и часто сглатываю, чтобы унять тревогу, которая за секунду охватила тело, а теперь не торопится отпускать.

– Ты понимаешь, что, заказав сына Мерханова, организовал себе проблемы? – вопрос Дамира.

– Иначе поступить не мог. Хорёк по приказу отца полгода ей заливал о любви и прочей херне. А сам готовил убийство Потоцкого и трахал его жену. Уверен, план они прорабатывали долго в надежде, что неопытная девчонка сразу клюнет. Расчёт был на то, что после смерти отца ей потребуется помощь. Хорёк получил вводные с подачи вдовы: наивная, доверчивая, неопытная в вопросах отношений с мужчинами. Пара комплиментов, немного заботы, обещание любви до гроба – и всё, Майя поплыла.

Слова Яниса больно бьют под дых. Внутри поднимается вихрь негодования, но я себя останавливаю, спрашивая – а в чём он не прав? Пора принять тот факт, что меня обыграли. Отговорка «папа не научил» уже неактуальна, да и странно валить всё на отца, который умирать не собирался, уверенный, что у него достаточно времени, чтобы устроить мою жизнь.

– Кто исполнитель?

– Глок.

Затянувшаяся пауза даёт понять, что Дамир не был готов к подобной информации. Вот только я такого прозвища не слышала.

– Тот самый? Насколько я знаю, на такую мелочёвку он не разменивается.

– Услуга за услугу, – спокойно отвечает Янис. – Я вытащил его женщину из гадюшника Пахомовой, он устранил хорька. Сам позвонил.

И теперь понимаю, что девушка, из-за которой мне пришлось прокатиться в багажнике несколько часов, и есть та самая «услуга».

– То есть ты с ним знаком? – слышу удивление в голосе Дамира.

– Да. Пару раз пересеклись лет десять назад при нейтральных обстоятельствах, а потом перевозил для него несколько вещей. Обращался нечасто, но если звонил, значит, прижимало.

– Мерханов в курсе, кто завалил его сына?

– Конечно. Вот только товарищ Глок неприкосновенен.

– Неприкосновенных не бывает!

– Бывает, если твоя женщина – дочь Островского Константина Сергеевича.

– Нихера себе… Удачно пристроился. – Дамир усмехается, а я теряюсь в новых именах. – Я знаком только с мужем старшей. Гриша Ярый.

– Откуда?

– Работал на него пару лет вначале своей трудовой карьеры. Островский свалил за границу, а его за старшего оставил. Не помню, где пересеклись, но он предложил стать водителем по особым поручениям. Деньгами не обижал, работа не пыльная. Потом я услышал про сеть Перевозчиков, загорелся, решил сменить место.

– И что, так просто отпустил?

– Аккурат перед моим уходом Ярый под пулю попал. Я его на себе по лесу три километра тащил к доктору. Он мне ещё должен остался.

– Долг отработал?

– Случай не представился. А потом он свалил под крылышко тестя и, насколько я понял, возвращаться не собирается.

– Думаю, Глок там же. С Парето Мерханов тягаться не станет. Не его уровень, да и собственная шкура дороже. Он нацелился на Майю, – напряжённость в голосе Яниса не оставляет сомнений – всё более чем серьёзно, – ему нужна отказная и наследство Банкира. Он столько сделал, чтобы добраться до его денег, что теперь не отступит.

– Майя говорила, что есть ещё мачеха, желающая урвать кусок.

– Она рассталась с жизнью следом за отпрыском Саида. Так что на одного игрока меньше. Но есть ещё мой папаша, который от пары сотен миллионов не откажется, и бог знает кто ещё… Всем нужны её деньги.

– А тебе? – Дамир озвучивает интересующий меня вопрос, и я, затаив дыхание, подкрадываюсь максимально близко к двери.

– А мне нужна она.

– Даже если у неё ничего нет?

В этот момент понимаю, что Янис не в курсе открытого каракури и найденных счетов. Каждое его слово вчера было пронизано искренностью.

– Заработаю.

– Не забывай, что ты сейчас основная цель для Охотников. Сам ты ещё можешь побегать по стране, а вот с ней уже нет. Есть варианты, как скинуть Мерханова?

– Сейф Потоцкого достался моему отцу. Из него я вытащил папку Саида. Очень интересная информация, скажу тебе. Плюс собрал всё, что у меня есть. Три миллиона не то, на что он рассчитывал, но в сумме с папкой имеет значительный вес. Попробую сыграть с теми картами, что есть. Иных вариантов не вижу.

Если учесть, какую сумму я обнаружила на счетах, предложенное Янисом – мизер, который вряд ли удовлетворит отца Тимура.

– Он спросит про Майю.

– Скажу: не видел, не знаю, не контактировал. Просьба есть… – осекается, а я тону в образовавшейся тишине. – Цветочек, хватит мяться. Сюда иди.

Меня раскрыли, поэтому приходится подчиниться и войти, чтобы сразу же оказаться на коленях у Яниса.

– Подслушивать нехорошо, – прикусывает кожу на плече.

– Я немножко, – мнусь, не решаясь смотреть ему в глаза. – Ты ведь ничего не расскажешь, решишь всё сам.

– А что, интересно, ты решать собралась? – смеётся в унисон с Дамиром. – Ты от звуков выстрела в ступор впадаешь, а от вида крови почти теряешь сознание. Поэтому я разруливаю вопросы, а ты смиренно ждёшь. Договорились?

– Да, – понуро опустив голову понимаю, что приказ не обсуждается, и я вновь в роли той, кого надо спасать.

– Кстати, выполнил твою просьбу.

Дамир подхватывает пакет, чтобы вытащить из него коробку. Телефон и сим-карта. Хвалю себя за предусмотрительность, потому что теперь имею возможность быть на связи с Янисом.

– Кому собралась звонить? – Недовольные нотки в его голосе не сулят ничего хорошего.

Бросаю взгляд на Дамира, пока не желая озвучивать истинную причину приобретения. Он в курсе, что я нашла наследство отца, но Янису не сказал, вероятно, уверенный, что я поделюсь сама.

– У всех есть телефоны. Я ведь не знала, сколько времени здесь проведу. Мне нужно было связываться с Дамиром, а теперь с тобой.

– В принципе, вовремя, – крутит в руках коробку и многозначительно смотрит на хозяина дома.

Больше я ничего не услышу, изъедаемая самыми отвратительными предположениями. Янису кажется, что так он меня убережёт, но на самом деле, неведение – отвратительное чувство, с которым с момента смерти папы я сталкивалась неоднократно. Пусть то, что я услышу, шокирует и напугает, но я знать, чего ожидать. Предупреждён – значит вооружён. Но вооружать меня никто не собирается, оставив томиться в неизвестности и ждать итогов. А вот какими они будут, зависит исключительно от Яниса.

– Теперь берёшь это, – вручает коробку, – и это, – отдаёт свой телефон, – и идёшь в комнату. Забиваешь мой номер и свой в мой мобильник. А нам пошептаться нужно.

Меня откровенно выдворяют, показывая, что разговор состоится без меня.