Не драконьте принца! - Наталья Ринатовна Мамлеева

На моих щеках блуждал румянец, но я надеялась, что макияж его скрывает.

— Родители уже прибыли? — спросила, чтобы хоть как-то сгладить неловкость и тишину, повисшую между нами.

— Пока нет, — мотнул головой Яр и обернулся к церемониймейстеру, готовому объявлять нас.

Именно в этот момент я почувствовала на талии мужские руки, а над ухом раздался вкрадчивый голос:

— Поймал, Золушка!

Разумеется, я узнала говорившего. Шумно выдохнув, подняла взгляд на довольного Трея. Как он здесь?.. Неужели — он и есть тот самый принц Авероса?!

Покосилась на Стэгги, застывшего на плече своего хозяина. Так вот куда он убежал!..

— Трей? — уточнила я, будто не верила своим глазам.

— Так и знал, что мы встретимся! Читал о тебе в газетах, — он прищурился и перевёл взор на Данияра.

Теперь и я посмотрела на раманского принца. Его же взгляд был направлен вниз, на руки Трея, покоящиеся на моей талии. Я так изумилась, что даже не подумала отстраниться, будто и не замечая объятий Трея, а теперь залилась краской. Тут же отступила от друга, невзирая на сопротивление последнего.

— Вы знакомы? — уточнил Данияр, посмотрев мне в глаза.

— Познакомились в столице.

И вот вроде ничего противозаконного, нигде не обманывала, но почему ощущение, что я предала Яра, не покидало меня? Трей же выглядел победителем. Он наверняка тоже уже догадался о моей личности, при этом скрывая свою.

— И ты, разумеется, не подозревала о его статусе?

— Подозревала, — вынуждена была признать, прикусив губу.

— И как давно ты подозревала, Золушка? — подключился к диалогу Трей, вновь прильнув ко мне, но теперь не распускал руки и с прикосновениями не лез.

— Золушка? — зацепился Яр за имя.

Я ощутила себя изменщицей, будто неверная жена была поймана мужем в постели с любовником. Но всё было не так! Да, Яр первым назвал меня Золушкой, но ведь имел в виду персонажа сказки, а Трей…

— Я выпала из дымохода вся в золе… Вот Трей и назвал меня так, — почему-то оправдалась я.

Зачем я вообще оправдываюсь?

— Вижу, традиции ты продолжаешь… — хмыкнул он, намекая на наше падение через крышу. — Я рад, что вам было весело, — совсем без радости добавил Яр и протянул мне руку. — Неважно… Идём.

— Ты злишься? — хмыкнул Трей и картинно вскинул руки к потолку. — О боги, это случилось! Великого Данияра оставили не у дел… нужно разнести весть об этом по всему Райвиму, — хохотнул Трей.

И я изумилась тому, насколько ехидно звучал его голос. Теперь я уже не сомневалась, кто такой Трей, тем более сейчас я заметила и тонкий венец — примерно такой же, как и у Данияра. Как за два дня в столице мне удалось повстречать сразу двух принцев? Всё просто: я — везунчик! Только проклятый.

— Какого дракса ты путаешься под ногами, Трей? — неожиданно взъярился раманский принц. — Иди развлекайся — это у тебя получается лучше.

И столько превосходства сквозило в его взгляде, что я инстинктивно поёжилась. Я вдруг вспомнила слова Трея, как ему все время ставили в пример того, кто лучше, сильнее, выносливее и совершеннее. Мне ли не знать, каково это жить в чьей-то тени? К тому же я не хуже него знала о заносчивости и высокомерии наследного принца, просто со мной он был другим — ласковым и внимательным.

— Не тебе рассуждать о моей личности, — рыкнул Трей. — Всеми любимый наследник, который берёт на себя слишком много. Вообразил себя своим отцом? Только он — герой, а ты — всего лишь его тень.

— Пожалуйста, перестаньте, — остановила я их и ступила вперёд, положив ладонь на плечо раманского принца. — Яр, Трей помог мне. Доставил к целителю, а после проводил в РАМ.

— Доставил к целителю? — заволновался принц, и маска надменности тут же слетела с него. — Что-то случилось в моё отсутствие?

И я поняла, что совсем забыла ему рассказать о своей встрече с сестрой. Всё потому, что мы касались моего проклятия, но никогда — внутрисемейных отношений. Я закусила внутреннюю сторону щеки.

— Ваше высочество, время объявлять вас, — подошёл к принцу церемониймейстер, но Яр продолжил прожигать меня взглядом.

— Там ничего серьёзного, была встреча с… сестрой. Давай обсудим после бала? Или как раз во время беседы с родителями. Их это тоже касается.

Напряжение понемногу спадало, в итоге Яр кивнул и, взяв меня под руку, направился к выходу. Аэнрика, всё это время стоявшая в стороне и поглядывающая на нас с опаской, приободряюще мне улыбнулась.

— Его королевское высочество наследный принц Данияр Раманский со спутницей — очаровательной дочерью герцога Роксвела Эндервуда из Фаргоса!

Гости зааплодировали, а шторы распахнулись, являя крутую лестницу и зал, утопающий в блеске. Я оглянулась на Трея и тот… подмигнул мне. Мне было страшно. Казалось, от этого шага зависела моя жизнь, но мне пришлось его сделать, пришлось ступить на лестницу, залитую светом.

Я понимала, почему не назвали моего имени… Яр не хотел приклеивать ко мне чужое, но и своё собственное я пока огласить не могла. Сначала предстоит встретиться с родителями.

— Не бойся, я с тобой, — шепнул Яр.

Я кивнула, немного щурясь. Золочёные стены отражали свет хрустальных люстр, создавая впечатление, будто мы находились внутри огромного драгоценного камня. Ароматы роз и жасмина смешивались с лёгким запахом сандала, исходящим от подвешенных в воздухе саше.

Гости старались превзойти друг друга в изысканности нарядов. Женщины в платьях, расшитых жемчугами и драгоценными камнями, мужчины в камзолах, украшенных фамильными гербами. Военные щеголяли орденами, а дамы побогаче — внушительными бриллиантовыми колье, свидетельствовавшими о знатности и богатстве их родов. Лёгкий шёпот проносился по залу и становился всё отчётливее, пока мы с Яром спускались вниз.

Музыканты, расположившиеся на балконе, играли приятную мелодию. Я бросила взгляд на тронное возвышение. Король с королевой, величественные и невозмутимые, наблюдали за происходящим, обмениваясь короткими репликами и при этом неотрывно глядя на нас с Данияром.

Если с его величеством я уже была знакома, то её величество видела впервые. Невысокая, стройная женщина со светлыми волосами, уложенными в сложную причёску, смотрела добродушно и даже ласково. Я хорошо представила её любящей матерью, и от этого сердце защемило — я никогда не знала материнской любви.

Но у меня всегда была тётушка,