Онлайн - связь - Аля Алая

Краснею от воспоминаний, и Захар это видит.

— Иди сюда, — сверкает своими порочными глазами.

— Даже не думай, — неуверенно делаю шаг назад.

— Не могу не думать об этом, — Захар поднимается из кресла и направляется ко мне. Медленно, гипнотизирующе смотрит прямо в глаза, словно лев перед прыжком на добычу. — У меня тут в верхней полке твои трусики. От них до сих пор пахнет шампанским.

— Верни, — вздрагиваю, когда оказываюсь у него в объятьях, — у меня и так два любимых комплекта теперь без трусиков.

— Поцелуй, — дразняще облизывает губы.

Захару невозможно не подчиниться, особенно когда он говорит своим командным, низким с хрипотцой голосом. Тембр резонирует внутри моей груди и плавно спускается ниже, заставляя сжать бедра.

Веду ладонями по рубашке под пиджаком, обнимаю за шею, сплетая руки в замок, и встаю на цыпочки. Краду удовлетворенный теплый выдох, прижавшись своими губами к его. Запускаю язык в рот. Мне и самой уже хочется опробовать его стол на прочность, особенно когда Захар сжимает мои ягодицы руками.

— Говорят, беременные хотят секса больше, чем обычно, — куснув меня за нижнюю губу, Захар немного отстраняется.

— Не врут, — толкаю его тихонько в грудь, — собираешься этим пользоваться?

— Еще как, — чмокнув меня в губы в последний раз, Захар обходит стол и присаживается на свое место, приняв деловой вид, — но не сейчас. Совещание уже через пять минут, — он смотрит на свой мобильный. — Вот зачем звал. Звонил отец, мы обсуждали дела, и я поставил его в известность, что мы с тобой встречаемся и я скоро сам стану отцом.

— Мило, — улыбаюсь, представляя, как Захар вставляет мою беременность и обручение в обсуждение между закупкой новой партии бумаги и канцтоваров.

— Он удивился и позвал нас на ужин. Можно в среду, — Захар опять отвлекается на телефон. — Мама звонит.

Родители Захара. Встречу с ними мне хотелось отложить куда-нибудь подальше. Его рассказ о них меня вообще не вдохновил. Два трудоголика, которые сделали ребенка и отдали на воспитание нянькам. Они меня пугают.

— А к моим когда? Я им не говорила ничего пока.

— Договорись на выходные, — он отклоняет вызов матери, — потом наберу ей. Уверен, ей двух минут, как отцу, на обсуждение моей личной жизни не хватит.

— Мы не отдадим ребенка нянькам, — выпаливаю вдруг я, — и репетиторам там всяким. И в офисе, пока я сама занимаюсь ребенком, ты жить не будешь. Сам научишься менять подгузники, понятно тебе, Захар Лелес?

— Яснее ясного, малыш, — он оттягивает галстук за узел.

— Вот и отлично, — я разворачиваюсь на каблуках и забираю бесполезную папку, — пойду работать и маме позвоню. Надо ей что-то сказать.

Глава 32

К ужину с родителями Захара долго готовлюсь морально. Выбираю целомудренное бежевое платье, волосы убираю в аккуратный пучок. Пока доезжаем до дорогого особняка, успеваю несколько раз словить паническую атаку.

— А если я им не понравлюсь? — в отчаянии сжимаю руку своего жениха.

— Главное, что ты нравишься мне, — Захар лениво заруливает на подъездную дорожку и паркует машину.

Клара Николаевна и Петр Александрович встречают нас на пороге довольно сдержанно. Захару отец жмет руку, мама целует в щеку. Мне достаются вежливые улыбки. После пары дежурных фраз дружно отправляемся в столовую. Она обставлена с большим вкусом, как и весь остальной дом. Вкус у Клары отменный, конечно.

Она и сама шикарна. Идеальная фигура, ухоженное лицо, по которому не понять ее истинный возраст, аристократические манеры. Захар говорил, что его мама из какого-то знатного рода. Отец попроще, без дворянских корней, но тоже из очень зажиточной семьи. Брак родителей был построен не только на любви, но и на выгоде двух семей. У родителей Клары были финансовые трудности, и Петр очень кстати все решил. Были чувства до брака или нет, непонятно. Но в браке все хорошо, Захар напряжения не чувствовал.

Я от такого формата отношений далека, как Юпитер от Земли. Для меня это вообще больше на бразильский сериал похоже, поэтому родителей Захара рассматриваю во все глаза, как какие-нибудь экспонаты в музее. Вежливо улыбаюсь, отвечаю на вопросы об учебе и работе.

Петр много говорит с сыном о делах, мама не отстает. Нашу будущую свадьбу и беременность обсуждаем вскользь. С грустью я понимаю, что теплоты между родителями и сыном нет. Все как-то сухо, пресно. И Захар рядом с ними такой же, каким я всегда вижу его на работе — немного отчужденный и холодный.

Но внутри он другой, наполненный огнем. Мне повезло, что Захар подпустил меня к себе близко.

— Они милые, — делюсь своими впечатлениями уже в машине.

— Два сухаря, — хмыкает Захар.

— Ну что ты так о родителях, — бормочу я, — сдержанные, конечно. Но я уверена, что друг с другом другие. — Неа, — Захар смеется и качает головой, — у нас всегда вот так и было.

— Жуть, — прикрываю глаза ладонью, — странно, что никто не обмолвился, что я тебе не подхожу, кстати.

— Я в своей жизни все решаю сам, вырос. И кто мне подходит, определяю тоже сам.

— Ты такой сейчас властный, — двигаюсь к Захару ближе и обнимаю за руку, — что у меня намокли трусики. С селянками без дворянских корней такое бывает.

— Селянка? – он давит ухмылку.

— Угу, скоро увидишь, — смеюсь, вспоминая фазенду моих родителей. К ним мы выбираемся на выходные.

Нас встречает большой дом из бруса с деревянным, слегка покосившимся забором. С одной стороны располагались мамины грядки и парник, с другой — сад с беседкой и небольшим бассейном.

— Верочка, — мама налетает на меня, словно вихрь. На ней цветастый домашний халат. Целует и обнимает, не стесняясь слез. Мы последние недели очень мало общались по телефону, и она успела соскучиться. Чувствую укол совести в сердце: надо звонить и выбираться к родителям почаще.

Из дома выходит отец. Он тепло улыбается и жмет Захару руку, потом забирает меня из маминых объятий и тоже