Клиентка - Роман Абдуллов

По пути наткнулась на однокурсников, спросила, не знают ли они, где пятая группа, но ответа не добилась: кто пожал плечами, кто внимания не обратил, а Юлиус ван Цейл злорадно осклабился.

Заметив Шона с Ленорой, Лера бросилась к ним.

— Шон! Ты Дилана не видел⁈

«Ботаник» все еще лелеял обиду и потому лишь задрал нос и, не удостоив Леру даже взглядом, прошествовал мимо.

— Их нигде нет, — повернулась за ним Лера. — Помоги, пожалуйста! Дилан же твой друг!

Шон остановился.

Ленора что-то зашипела, обожгла Леру ненавидящим взглядом, но тут же елейно улыбнулась:

— Вэлэри, ты такая глупая! Сейчас вас объявят, а ты по залу бегаешь. Наверняка «Один золотой» уже за кулисами и только тебя нет.

— Действительно, не там ищешь, — процедил Шон. — Все пришли еще час назад.

Лере хотелось крикнуть, что она уже везде искала, но она лишь закусила губу и, расталкивая толпу локтями, бросилась к месту сбора.

Шон проводил ее взглядом и, посмотрев на сцену, где заканчивала петь четвертая группа, нахмурился.

— Я тоже давно не видел никого из «пятой».

— И что? — Ленора слегка прикоснулась к его руке. — Это их проблема. Если не способны объединиться для выступления, то совместная уборка будет им полезна.

— Но все же это странно… Думаю, как соседу Дилана, мне стоит проявить участие и попробовать отыскать его.

Шон еще секунду постоял и, кивнув то ли Леноре, то ли самому себе, быстрым шагом направился за скрывшейся Вэлэри.

— Ну ищите, ищите, — усмехнулась ему в спину Ленора. — Даже если найдете, поздно будет!

* * *

Воздух в лаборатории «земельников», казалось, звенел от отчаяния — двери не подавались.

Двустворчатые, с коваными, вечными ручками они были сделаны из «железного» дерева, которое даже не каждый инструмент берет, и теперь, запертые снаружи, превратили аудиторию в ловушку.

Парни орали и стучали (кто-то даже камнем приложил), но все было без толку. Наконец Ортвин, не участвующий во всеобщем хаосе, остановил их:

— Хватит! Нас либо не слышат, либо не хотят открывать.

— Шайсе! — взвизгнул Фидо. — Наверняка это ван Цейл постарался!

— Точно! Испугался, гад!

— Какая разница, кто! Главное, выбраться!

— Может, в окно? — крикнул, заглушая вопли, Дилан.

Все ринулись к окнам.

— Высоко… Локтей пятнадцать!

— И вокруг цветника ограждение. Угодишь на такое — точно покалечишься.

— Пруст, Вейл, — Ортвин нашел взглядом «земельников». — Можете земляные столбы выдвинуть или еще что?

Парни переглянулись и с недоумением пожали плечами:

— Не учили пока.

— А что учили?

— Уплотнение земли и «каналы»… Может, вы? Какую-нибудь воздушную подушку?

Все с надеждой уставились на «воздушников» — Ортвина и Фидо.

— Мы только линзу воздушную учили, но она не поможет, — безнадежно отмахнулся последний. — Еще землю рыхлили…

— А если разрыхлить и прыгнуть?

Все опять свесились наружу.

— До цветника не допрыгнуть, а тут камни, — заметил Фидо. — Да и глубина рыхления всего с ладонь.

— А если дверь? Воздушным тараном?

— Он на втором курсе, — холодно произнес Ортвин и отвернулся, скрывая ярость и беспомощность.

За спиной повисло растерянное молчание.

Снаружи уже смеркалось, деревья и кусты превратились в темные силуэты, фонари освещали безлюдную аллею. Все в зале.

— Шайсе! — ругнулся кто-то. — Маги называется… Из комнаты выйти не можем!

— Да уж, наше выступление точно «заметят», — уныло пробормотал Фидо. — И «заметят», и «вдохновятся»…

* * *

— Вы где шатаетесь⁈ — взбешенно брызнул слюной распорядитель, натолкнувшись в дверях на Леру. — Ваш черед! — Он выглянул в коридор, который как раз покидала весело гомонящая четвертая группа. — Где остальные?

— А разве не здесь? — обреченно спросила Лера, хотя ясно было, что парни не явились.

Распорядитель в замешательстве глянул на нее и вдруг, схватив за руку, потащил к сцене.

— Тогда одна выступишь!

Опешив, Лера пробежала несколько шагов, но за кулисами опомнилась и уцепилась за плотную ткань раздвинутого занавеса.

— Я не могу одна! Надо всех найти!

Распорядитель чуть не зарычал, но видимо, побоявшись, что так они оторвут занавес, остановился и, нависнув над Лерой, свирепо отчеканил:

— Некогда искать! Вы последние! И отменить нельзя — лэр Фэстус соловьем разливался перед столичными гостями, что Альтийская академия удивит их новым студенческим гимном. Так что иди и удивляй! Все ждут… И попробуй только опозориться — дэр Аарон не простит!

«Ректор взъярился,» — будто издалека донесся голос повара, — « …выгнал из академии…»

Черт! Влипла… Рука бессильно разжалась, выпустив помявшуюся ткань.

Распорядитель удовлетворенно распрямился, и мягко подтолкнул Леру в спину.

— Просто делай вид, что так задумано. Сольное выступление…

На ватных ногах Лера вышла на сцену.

В голове шумело. А может, это был шум сотен голосов… Ни на чем не задерживаясь, глаза скользнули по залу. Перед сценой —длинный стол в виде буквы «П», черные скатерти, хрусталь, столовое серебро… В центре расселся ректор. Будто царь, а по сторонам — бояре. Все неспешно едят, переговариваются и то и дело поглядывают на сцену.

Позади «царя» с «боярами» небольшая полоса свободного пространства, а дальше — мельтешение сверкающих платьев, причесок, белоснежных рубашек… Все студенты академии здесь.

Только пятой группы нет, черт бы их побрал.

— Заключительное выступление!

Лера вздрогнула и с ужасом посмотрела на радостно возопившего лэра Фэстуса, бывшего местным конферансье.

— В качестве подарка нашему дорогому ректору первокурсники исполнят «Студенческий гимн»! Встречайте!

Лера взглядом попыталась сказать лэру Фэстусу, что встречать-то, собственно, некого, но тут позади предвкушающе зарокотали барабаны, зал притих и множество глаз устремилось на сцену.

Лера оцепенела. Тело словно парализовало, и, даже чувствуя, как копится во рту вязкая слюна, она не могла заставить себя сглотнуть. Пипец! И почему она думала, что концерт пойдет фоном? Тут ведь мало развлечений, песни-пляски — событие.

А лэр Фэстус, наконец, заметил неладное. Бочком придвинувшись к Лере и, продолжая улыбаться, едва слышно спросил:

— Лиа Вэлэри, где все?

— Не знаю, — не размыкая рта, выдавила она. — Не пришли.

— Это катастрофа… Зачем тогда вы-то выскочили? Нет, ну почему именно вы?

Казалось, лэр Фэстус готов заплакать, и все это с застывшей приветливой улыбкой.

Лере стало обидно. Конечно, на уроках она не блистала, но и тут не консерватория. К тому