Драконья сталь. том 2 - Ная Геярова

Дэй тут же вежливо поклонился:

— И мы с благодарностью принимаем ваше гостеприимство.

Эйла отмахнулась.

— Бросьте, капитан. Я сказала это не для того, чтобы повысить авторитет в ваших глазах. Но это удивительно — даже для меня — что я принимаю здесь вас. Присаживайтесь. В замке Возвышения отличные повара.

Мы расселись за столом. Почти сразу нам наполнили бокалы. Я, решив, что это вино, сделала глоток — и удивленно замерла. Легкий, кисло-сладкий вкус, похожий на цветочный нектар, приятно обжег язык. Удивительно свежий и по-настоящему необычный напиток. Такого я еще не пробовала.

Я повернулась к Эйле:

— Значит, отец простил тебя?

Она чуть качнула головой:

— Нет, — ответила тихо. — Мне просто позволили остаться.

Дэй, сидевший рядом со мной, приподнял бровь:

— По пути к замку вы сказали, что дворцы — не богатство, и вас лишили чего-то более ценного. Вы имели в виду титул и свой род?

Эйла вздохнула.

— Титул и род — это важно... но у дайкари есть вещи куда ценнее. На мне лежат тяжелые печати. И то, что я вас учила магии... — она чуть улыбнулась уголками губ. — Это лишь крохи. Во мне нет сил, которые я могла бы использовать. Мне закрыт доступ к самой сути моей природы. А это... — голос ее дрогнул, — значительно больнее, чем потерять дворцы и титулы.

Капитан мрачно посмотрел на Эйлу:

— Что же это за магия такая, без которой невозможно жить? Многие обходятся вовсе без нее. Неужели ее потеря для вас так важна?

— Вам не понять, — с тихой тоской ответила девушка.

— Что же ты сделала, Эйла? — спросила я, смотря, как слуги быстро накладывают мне в тарелку еды. — За что отец поставил печати на собственную дочь? Неужели все из-за любви к чужаку? Такое наказание слишком жестоко.

— Не просто из-за любви, — покачала она головой. — У нашего народа все куда сложнее... и законы — куда жестче.

Эйла покрутила в руках бокал, сделала небольшой глоток и, чуть помедлив, сказала:

— Если вы останетесь здесь хоть ненадолго, все узнаете сами.

Дэй замер с вилкой в руке, пристально глядя на нее:

— Вы думаете, ваш отец действительно позволит нам встретиться с черными драконами?

Она пожала плечами:

— В отце я не уверена. Но то, что маг жизни находится здесь, уже дает нам ощутимый шанс... — Эйла вздохнула и отставила бокал. — Я покину вас. Ешьте спокойно и ни о чем сегодня не думайте. Вам нужно отдохнуть. После ужина вас проводят в ваши апартаменты.

Девушка встала и направилась к двери. Я невольно проводила ее взглядом. Надо же, у нее даже походка изменилась — в плавной, неторопливой грации теперь чувствовалось ее благородное происхождение.

Принцесса дайкари!

Просто поразительно.

Когда она скрылась за дверью, одна из ведьм тихо вздохнула:

— Видно, Эйла совершила нечто серьезное, раз ее отлучили от рода...

В зале повисла тишина. Где-то далеко, за окнами, в облаках над замком, перекликались грифоны.

Мы переглянулись и принялись за ужин.

Чуть позже нам принесли десерт — удивительно нежное суфле со вкусом свежих ягод и сливок, а также ароматный чай из душистых трав. Следом — кусочки легкого фруктового пирога.

Мы засиделись за столом, обсуждая невероятный город, восхищаясь его видом из окон и размышляя, насколько велик народ дайкари и какие уникальные у них знания. Обсуждали висячие мосты и редкие травы, и ту магию, что витала в воздухе.

— Понятно, почему они от всех отгородились, — протянул Николас. — Зная наших правителей, от них бы не отбились просто так... Кто угодно попытался бы заполучить такое. Здесь и красота, и сила, и магии столько, что дух захватывает...

Дэй тяжело вздохнул:

— А что, если дайкари не единственные такие в мире? Просто скрылись от наших глаз... Подальше от наших корыстных магов, — он не договорил, явно сознавая, что и сам принадлежит к числу тех, от кого стоило бы спрятаться.

После этого разговор стих. Мы еще долго сидели в большом зале, глядя на раскинувшийся внизу город и на то, как алые лучи заката ложатся на его башни и своды.

Несколько раз служанка Лерна интересовалась, не хотим ли мы еще чего-нибудь — может быть, поесть или согреться чашкой теплого нектара. Но мы, вполне довольные ужином, отказывались.

Лишь когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, мы решили расходиться.

Лерна тут же появилась в зале и сказала, что проводит нас по комнатам.

Моя оказалась на втором этаже — шикарные апартаменты с высокими арочными окнами и легкими занавесками, пропускающими лунный свет. В центре стояла деревянная резная кровать с белоснежным постельным бельем. На стенах — светильники, выточенные из камня; мебель — темное, отполированное дерево с серебряными вставками. В углу стоял небольшой диванчик и низкий столик. На нем — ваза с фруктами, кувшин с тем самым цветочным нектаром, что подавали на обед, и тарелка, прикрытая салфеткой. Когда я приподняла ее, увидела несколько бутербродов с мясом — видно, Лерна позаботилась, чтобы никто не остался голодным перед сном.

На диване лежали тонкий шелковый халат, легкая ночная рубашка и мягкое белое полотенце. Перед тем как уйти, служанка показала дверь сбоку от кровати и сказала, что там я смогу помыться.

Я взяла халат и полотенце и направилась в указанную комнатку.

О, это было восхитительное место! Мраморная купальня с небольшой, но просторной ванной и золотыми кранами. Из одного текла горячая вода, из другого — прохладная. Просто роскошь! Даже в Академии Веллатирa я не видела ничего подобного.

Набрав ванну и высыпав в воду из стоящего на полочке мешочка ароматные травы, я почти час лежала в упоительно теплой воде, расслабляясь и смывая с себя усталость дня.

Когда вышла, поняла, что действительно проголодалась — и про себя поблагодарила проницательную служанку Эйлы.

Я с удовольствием съела бутерброды, запила их сочным нектаром и потянулась.

До чего же хорошо!

Подошла к окну, ощущая, как с улицы тянется легкий ветерок, и вышла на терассу.

Передо мной раскинулся город — огромный, сияющий мягким золотом фонарей, с мостами, дворцами и садами, уходящими вдаль. Видимо, из моей комнаты открывался один из самых живописных видов. Наверное, меня специально поселили именно сюда.

Я облокотилась на перила, вдыхая прохладный ночной воздух. Внизу, в лабиринтах улиц, двигались сотни огней — город жил, не засыпая даже в поздние часы.

Я положила руку на