Одержимость - ХС Долорес

«Утром разговаривала с Риком. В последнее время его беспокоит твое поведение. Он подозревает, что ты принимаешь наркотики. Если это правда… Ты меня очень разочаруешь. Поговорим с тобой сегодня вечером».

Только этого мне не хватало.

Недели не прошло, а Рик уже спит и видит, как бы найти повод вышвырнуть меня из дома пораньше. Могу только предположить, что на этот раз поводом послужило мое минутное замешательство тогда в гараже. Ясно как день, что под маской «отеческой заботы» он кормит маму небылицами о наркотической паранойе и перепадах настроения. Теперь мне придется почти весь вечер потратить на то, чтобы убедить ее, что в этом доме не я веду себя неадекватно.

Только то, что мне нужно постараться быть паинькой в течение трех недель, не означает, что ему все сойдет с рук.

Пока перебираю варианты мести, внутри меня закипает злость. Выкинуть его пиво – зная Рика, уверена, это бесполезно: он или раздобудет у приятеля, или возьмет у мамы, сэкономив на еде.

А что насчет сигарет…

Курение Рика – вечная причина их ссор с мамой, и, если его заначка в гараже исчезнет, вряд она даст денег на новую пачку.

Вскакиваю и, не дав себе времени передумать, мчусь в гараж. Я знаю, что Рика там нет. Час назад слышала, как его старенький пикап тарахтел на подъездной дорожке.

Сигареты там же, где я ожидала их найти: во втором отделении его ящика с инструментами, запрятаны между разводными ключами. Три целые пачки Pall Mall лежат, только руку протяни.

Раз уж ты называешь меня наркоманкой, должна же я соответствовать.

В порыве злости хватаю пачки, раздумывая, куда их деть, как вдруг раздается голос, который заставляет меня застыть на месте:

– Неужели я только что стал свидетелем ограбления сигаретного склада?

О черт.

Этот голос я слышала всего пару раз в своей жизни, но узнала бы хрипловатый тембр Иена Кризи где угодно.

От ужаса у меня сводит живот.

Вот же чертово везение.

Рика даже здесь нет, так какого хрена он тут околачивается?

И все же, когда поворачиваюсь к нему лицом, мне удается натянуто улыбнуться.

– Иен, привет. Что ты здесь делаешь?

Йен в полумраке сарая, приподняв брови, прислонился к косяку.

– Ну, я раньше освободился с работы. Решил заглянуть, узнать, не хочет ли Рик повозиться пару часов с байком. – Он переводит взгляд зеленых глаз на грязный мотоцикл, разделяющий нас, а потом снова смотрит на меня. – Не видел тебя тут раньше.

Он меня не узнал, и от этого мне немного легче, но все равно я вся как натянутая струна, с трудом сдерживаюсь, чтобы не сбежать сию секунду.

– Я дочь Мэй, – объясняю, сжимая сигареты в руках. – А про это… не говори Рику, ладно?

– Эй, насчет этого не переживай. Я слишком хорошо знаю Рика. – К моему удивлению, Йен расплывается в улыбке, обнажающей щербинку между двумя передними зубами. – Думаю, чем бы ты тут ни занималась, он это заслужил.

– Спасибо. – В ответ я с благодарностью улыбаюсь и пытаюсь боком прошмыгнуть мимо него к выходу.

– Поппи.

Звук собственного имени камнем обрушивается в желудок, и я неохотно останавливаюсь.

– Поппи Дэвис. – Он щелкает пальцами. – Вспомнил я тебя. Мы же в школе вместе учились?

Сердце отчаянно колотится.

Вот же хрень.

– Ах да… – Я потираю шею. – Учились, кажется.

– Это все твои волосы, – тычет он пальцем. – Они мне покоя не давали. Долго мучился, вспоминая, откуда тебя знаю. Они точно такие, как были у тебя в средней школе. Белые, как у привидения.

Отдала бы все, чтобы прямо сейчас превратиться в привидение.

– Я тебя всегда в столовой замечал издалека, – продолжает он. – Ты как белая ворона.

– Мне часто такое говорят.

К моему ужасу, Иен подходит ближе, с любопытством меня рассматривая.

– Ты ведь не ходишь в старшую школу Мобила?

Я неохотно качаю головой.

– Нет, я… не там.

– А где?

Хуже всего то, что ему просто любопытно. Иен понятия не имеет, что я сделала, что украла у него, но чем дольше я буду стоять тут и отвечать на его вопросы, тем скорее он сможет сложить этот пазл.

Или просто спросит Рика, а тот может наговорить черт знает чего.

По крайней мере, пока Йен здесь, со мною, и я могу сама оценить его реакцию.

Я сглатываю и выдавливаю:

– Я учусь в Лайонсвуде.

У него отвисает челюсть.

– В Лайонсвуде? В том самом Лайонсвуде? В Коннектикуте?

– Ну да. – Я бросаю взгляд на дверь. – Ладно, мне пора…

– Ты… и тебе нравится там учиться?

– Ага.

– Ты точно надо мной не прикалываешься?

Еще раз сглатываю. Жаль, что не могу сейчас прикинуться ржавой отверткой на верстаке Рика.

– Конечно нет…

В его взгляде одна за другой сменяются эмоции – недоверие, потрясение, а затем – кое-что до боли знакомое.

Голод.

Это поражает меня до глубины души.

Иен делает шаг ко мне, а мне ужасно хочется вжаться в верстак.

– Как ты туда попала? – спрашивает он и, не дав мне собраться с мыслями, добавляет: – Я хотел сказать, туда принимают меньше одного процента, а стоимость обучения… – Он замолкает. – Ты, наверное, получила какую-то стипендию?

Сердце трепещет, словно крылышки колибри, я в очередной раз напоминаю себе, что Иен понятия не имеет.

Он не может знать.

– Ты сдавала экзамены? А как документы подавала? – не унимается он и, будто осознав лавину вопросов, которые обрушил на меня за десять секунд, отступает и вздыхает. – Прости. Не хотел показаться приставучим. Я просто… – Он взъерошивает свою светлую шевелюру. – Я сам когда-то пытался поступить в Лайонсвуд. Консультант по углубленному изучению говорил, что у меня есть все шансы. Поэтому я сдал экзамен, подал документы, но… – Он усмехается, но совсем не весело. – И вот. Как видишь, не срослось.

Я смотрю на него, между нами воцаряется тишина, такая густая, что становится душно.

Даже сосчитать не могу, сколько бессонных ночей провела, представляя, как могло бы сложиться будущее Иена, если бы я не украла это у него. И все же, когда видишь воочию, эти бессонные ночи не сравнятся с всепоглощающим чувством вины, которое я сейчас испытываю.

– Мне так жаль, Иен. – От стыда ком в горле стоит, и на мгновение я пугаюсь, не выдала ли себя, но он лишь качает головой.

– Да ладно. Я сам виноват, и никто другой. Это же я плохо сдал экзамен. – Он пожимает плечами, как будто это