Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

Кедра успела вовремя. Пять баллов за выход в идеальное время. Скрученная длинокосая служанка обижено скулила, жалуясь на первый синяк, зреющий под глазом. У хрупкой слабой горничной не было шанса против моей спортсменки. Я не знаю всех служанок в лицо, но малосильная симпатичная девица просто не могла служить в замке Эшфортов; ее женственность бросилась в глаза еще вчера, когда Мио напугала нас всех дохлой лягушкой.

Поняв, что ее раскрыли, девица перестала скулить.

– Где противоядие?

– Не понимаю, о чем вы, – фыркнула чужая служанка. – Ай! Эта дура дерется!

– Заткнись, пока не вышибла тебе мозги, – ласково пообещала Кедра. – Отвечай или умри.

– Я поданная другого графства!

– А станешь подданной небесного царства. Подумай хорошенько, стоит ли твой хозяин сломанных пальцев и стертой кандалами кожи.

Губы девчонки дрогнули. Противоядия у нее не было – сок красавки в очень малых дозах вызывает рвоту, диарею, нервное возбуждение, легкие галлюцинации и выводится организмом самостоятельно. Она подлила отраву в чашку леди Торрес почти у нее на глазах – Флора милостиво приняла письмо от кузена, принесенное давно знакомой служанкой. Эта горничная некогда прислуживала обеим графиням в родительском замке и приехала вместе с Релье, чтобы позаботиться об аристократках на обратном пути.

– Ты заходила на наш этаж. Зачем?

Мрачный Винсент вышел вон, отомкнул свою спальню и вернулся назад, брезгливо неся стеклянный пузырек из-под мужских духов. Достаточно маленький, чтобы пролезть в щель под дверью.

– Кедра, обыщи.

Под визги предательницы из корсажа рабочего платья выпал аналогичный пузырек, уже пустой и пахнущий гнилыми листьями. Леди Флора настолько миролюбива, что не упрекнула свою камеристку в дурном чае, отдающим землей, за что и поплатилась.

– И не дрогнула же рука у мерзавки, – я с омерзением завернула флакончик в льняную салфетку. – Девку под арест, леди Торрес дайте еще одну порцию угля и не есть три-четыре часа. Пусть Мио осмотрит ее до отъезда в Тенебрис. Господин Эшфорт, у меня сегодня много работы, я откланяюсь.

Очень хочется начистить рожу Релье, но скоро Карл проголодается и пойдет искать завтрак, если не принести еду к нему в покои. Я обязана отыскать новую зацепку до того, как проснется Франц и решится судьба их помолвки с леди Ланкрофт.

Глава 35

– Почему она, а не я? – плаксиво спросил виконт.

Мы сидели на маленьких банкетках, наблюдая за лакеями, тщательно полирующими зеркало во всю стену. Бледная от недомогания леди Торрес выводила танцевальные па, и граф Роббинс самоотверженно помогал ей закалять характер перед завтрашним балом.

Компания, скажу вам, подобралась на редкость странная. Слева куксился от обиды де Рош. Ему хотелось быть на месте леди Торрес, и виконт очень оскорбился, что яд подлили не ему. Справа каменным истуканом замер Карл, полностью облаченный в доспехи, только шлем остался в спальне. Рыцарь молчал, хищно следя за поползновениями графа Ноа в сторону слабой девушки, отчего Роббинс искренне ежился. Видимо, Франц давно дал рыцарю указание на счет Роббинса. Лишь я знала, что де Йонг мысленно считает цветные плитки на полу и постоянно сбивается на цифре четыре. Сзади стояла Кедра, скрываясь в тени мрачновато-коричневых портьер.

– Тоже хотите танцевать в объятиях графа?

– Хм, – виконт действительно задумался. – Нет, но у нее такой приятный зеленоватый оттенок лица.

– И романтичные рвотные позывы. Давайте скормим вам испорченную курицу?

– Плебс, – еще сильнее обиделся он.

Флора красиво присела в книксене, из последних сил завершая танец, и нежно покачнулась, как сломанный цветок. Мелкие бриллианты, россыпью украшавшие тонкую шею, торжественно сверкали в лучах солнца. На минуту позавидовала даже я.

«Ваша светлость, отдохнем, – впечатленный Ноа с придыханием поймал графиню в бережные объятия. На его лице крупными буквами были написаны самые серьезные намерения в отношении леди Торрес. Серьезные, но безобразно короткие – до новой влюбленности.

– Не рекомендуется нагружать ослабленный организм.

– Я должна танцевать, – Флора упрямо покачала головой. Руки девушки мелко дрожали от напряжения, и Кедра подала ей мятный чай. – Следующая за маркграфиней пара обязана быть доверенной, иначе завистникам будет легко испортить бальное платье сзади.

Граф мгновенно навострил уши.

– Кого возьмете в напарники?

– Магис… М-м-м… Э-эм, – графиня Торрес сбилась, прикусив язык.

Я с кислым видом перелистнула страницу плана завтрашнего мероприятия. В очереди за мужчиной своей мечты попаданка Катя – первая с конца. По умолчанию Элианну будет сопровождать сам Винсент. Если случится чудо, и Франц очнется, ученый составит пару Флоре, чтобы не подпустить кузена-предателя к обеим графиням.

Мерзавец отбрехался от всех обвинений и потребовал принять его на балу как родственника невесты. От такой наглости я потеряла дар речи под ехидные комментарии мисс Косты – дескать, просчитались вы, госпожа Фрол, упечь гада за решетку будет нелегко. Но Винсент все равно отправил заявление в королевскую канцелярию и графам Ланкрофт, пусть разбираются дознаватели.

– А вы с кем придете на бал, мисс Фрол?

– Лорд Дарен обещал меня подстраховать, если дела внезапно кончатся. Оказалось, работать посреди светских танцев – дурной тон, если ты гостья и приглашенный специалист.

Культурные заморочки, имидж мира и прочие хитрости Элы, которыми она уговаривала меня быть подле нее во время бала. Девчонка здорово струхнула, когда поняла, что ее кузен – расчетливый подонок, способный на вред женскому здоровью. Мы с Винсентом очень волновались за чувства невесты, но… Элианна нас удивила.

«Отговорите ее мстить, – умоляла меня Флора. – Эла будто сошла с ума, хочет выдвинуть обвинение не только против кузена, но и против родителей».

У леди Ланкрофт были основания полагать, что легкое отравление сестры – акция, одобренная ее отцом. Эта догадка привела Элу в натуральное бешенство. Чтобы выплеснуть злость, она впервые беспрекословно послушалась моего совета – отправилась на пустырь за замком и устроила настоящий конный пробег. Не считая танцев, леди не занимались спортом, поэтому гарантирую, к обеду Эла вернется счастливая и обессиленная.

– Миледи сама не подозревала, какие демоны таятся в ней, – сказала я, возращаясь к утреннему разговору. – Ни пансионат, ни адюльтер жениха,