Ведьма в истинном не нуждается! - Ника Цезарь

— И? Это догадки, никаких неопровержимых фактов я не слышу.

— Он мог его ранить, мог оглушить. С его магией это не составило бы труда. Он заколол его, потому что хотел именно этого. И если сравнить его рану с раной убитой Яриниры, они будут идентичны, — твёрдо произнёс он. — Лирея хотел внимания не Алексы, а отца. Небольшой анализ крови, и у нас будут доказательства.

— Ты уверен, что можешь сказать, что уловил в его мыслях желание смерти Лиреи? — с прищуром поинтересовался туманный ящер.

— Да, — не сомневаясь, проговорил Рош.

— Хорошо. Если же вы ошиблись… надеюсь, сможете додумать сами. А я пошёл, попрошу уважаемого профессора задержаться, — рывком поднявшись, он вплотную подошёл к Рошу, а после и вовсе исчез.

— Ты действительно уловил? — поинтересовалась Шэннон.

— Нет, но я уверен в своих словах, — он посмотрел ей в глаза немигающим взором, от которого у любого нормального существа побежали бы по спине мурашки, но ей хоть бы хны, только кровожадная улыбка расползлась по губам.

— Отлично! — развернувшись, она стремительно сбежала с лестницы.

Я же на негнущихся ногах подошла к окну. В тот момент, когда хлопнула входная дверь, на улице появился десяток туманных особей, стремящихся взять в кольцо дом профессора. Кристофер же, не дожидаясь, когда ему откроют, снёс красную дверь.

— Этого не может… — потрясённо выдохнула я.

— Проверить догадку легко. Кровь не вода. Главное, чтобы он не ушёл.

Эпилог

На следующее утро в вестнике вышла статья, обличающая талантливого профессора и его покровителя, от лица злосчастного оборотня, который должен был сидеть в тюрьме.

— Вы отпустили Вулфика? — откинув вестник, поинтересовалась у дракона, что вернулся домой только под утро.

— Нет, но это никак не помешало ему настрочить статью, когда подбросили некоторые подробности, — поцеловав меня в макушку, он размеренными движениями стал готовить себе утренний напиток. Не спеша отмеривая порцию травы и медленно запаривая её горячей, но не кипящей водой, он совершал свой утренний ритуал пробуждения.

— Думал, ты будешь более… расстроенной, — осторожно подобрал он слова, присаживаясь напротив меня за столом и делая глоток из маленькой чашечки.

— Я начинаю привыкать, что мои ожидания — только мои… Не стоит приписывать людям то, что я хочу. Правда ведь, взрослый подход? Нас этому когда-то учили в университете, но порой что-то сложно до конца взять на веру, пока не попробуешь опытным путём.

— Лирея крутился около дома профессора и встретил тебя, ведьму, как и его мать. Вот он и зацепился за шанс к нему подобраться. Он хотел, чтобы на него обратили внимание и наказали… Не думаю, что его отец был идеальным.

— Что с ним будет?

— Сложно сказать, он действительно талантлив, Алекса… Его судьбу будем решать не мы, и вряд ли суд, скорее император. Нам повезло, что у него конфликт со старейшинами. Посол Гришесс привезла профессора, когда предыдущий император и его жена были убиты. На престол, при поддержке старейшин, в юном возрасте взошёл Рионард Золотой. Для нашего народа нынешний возраст императора, слегка за двести — это такая ерунда, вот только он — дракон, не следует это недооценивать. Профессор Квир станет частью игры между ними; если ему есть, что предложить, он будет жить.

— Это, по-твоему, справедливо?

— Ты думаешь, что жизнь справедлива? Я так не считаю. Была бы она справедливой, юные жизни не обрывались бы в начале пути, или дети не оставались без родителей. В любом случае, я сделал всё, что от меня зависит, чтобы правда всплыла, вот только как ей воспользуются, я не могу сказать. Мы можем сидеть и бесконечно спорить о философской составляющей жизни и справедливости или же защищать, как можем, себя и невинные жизни. Не всегда справедливость будет торжествовать, но это не значит, что я не буду пытаться вновь и вновь её восстановить. Ты знаешь, сколько преступлений происходит каждый день? Сколько существ жаждут правды? Нельзя опускать руки. А профессор… посмотрим, что решит император.

— Ты думаешь, мы узнаем правду? — грустная улыбка тронула мои губы и отразилась на его лице.

— Думаю, сейчас самое время показать тебе дракона, пойдём, — протянув руку, он схватил мою ладонь, рывком притягивая к себе, — сейчас самое время устремиться в облака и найти покой…

*Две недели спустя*

* * *

Ритуал единения жизней не произвёл на меня впечатления, только дольше ждала. Сырой подвал особняка главы рода, свечи, полуголые девы в белых тонких одеяниях, и мы с Рошем в центре гигантской пентаграммы, где под рычание древнего драконида он разрезал свою и мою ладони, смешав нашу кровь. К моему вящему удивлению, порез на моей руке затянулся сразу, ознаменовав собой удачное завершение ритуала. После чего мы не задержались у старших родственников; они были не особо нам рады. Как шепнула Мэдди, это из-за работы Роша. Вспоминая их тяжёлый немигающий взгляд и брезгливо поджатые губы при виде моих рыжих волос, я особо не расстроилась.

Прижимаясь к груди Роша в экипаже и упиваясь ровным биением его сердца, я мечтала только об одном, — чтобы ужин у его родителей поскорее прошёл, и мы оказались в нашей квартирке, где найдётся способ отпраздновать ритуал единения.

— Ты нравишься моей семье, не вздыхай так тяжело, — пропуская мои волосы через пальцы, прошептал Рош.

— Я бы предпочла провести этот вечер вдвоём, без скучного этикета и смены блюд…

— Всё не может быть так плохо, — хмыкнул он мне в макушку, — определённо, я видел, как братья веселились, да и отец с матерью от тебя без ума. Особенно всем понравилось, как ты смущалась, млела и сравнивала их с эльфами из своего мира.

— Я больше никогда не пойду к менталистам без Финика, — проворчала, вспоминая, как поражённо замерла, впервые увидев их семью: длинноволосые, сдержанные, в традиционных одеждах; их вид отбросил меня в прошлое, когда в детстве я восхищённо смотрела фэнтезийные фильмы. Они были такими же прекрасными и далёкими. Кто же знал, что мои мысли были настолько громкими, что все до единого успели их уловить?!

— Могу утешить тем, что часть моих способностей теперь твоя. Да, и прочесть менталистов очень сложно…

— Утешил, так утешил… — фыркнула я, замирая.

Тихий скрип колёс частного экипажа его родителей, в котором они ехали по мелкому гравию подъездной аллеи у отчего дома, утопал в нежной музыке.

— Это что? — вскинула я голову, когда экипаж остановился.

— Боюсь, слишком многие хотели нас поздравить, — распахнул он