Демон-любовник - Кэрол Гудмэн

Первое, что я сделала утром, — это попросила подать завтрак в номер — настроения идти в ресторан почему-то не возникло. Увидев счет, я едва не рухнула в обморок, но потом решила, что фирма Пола легко все это оплатит.

Выглянув в окно, я решила не звонить Энни, а погулять в одиночестве. Я отправилась в Бэттери-парк и несколько часов бродила вдоль берега реки Гудзон.

Почти сразу же я сообразила, почему все до единого швейцары в «Ритц-Карлтоне» щеголяли в меховых шапках. Ветер с залива пробирал до костей. Он злобно хлестал по лицам редких прохожих, бросался на стекла домов и автомобилей, словно пытаясь ворваться вовнутрь. Я быстро продрогла, но упорно шагала вперед — от южной оконечности острова с его видом на статую Свободы и остров Эллиса на север, мимо Мемориала жертвам ирландского голода.

Нагулявшись вдоволь, я вернулась в роскошный отель и позвонила Энни.

— Привет, — поспешно бросила я, стараясь успеть до того, как она засыплет меня вопросами. — Скажи, в твоей булочной до сих пор пекут хлеб для бездомных? Помнится, раньше вы их развозили по приютам.

— Угу… только двое моих волонтеров как раз свалились с гри…

— Не переживай, двоих я как-нибудь заменю, — перебила я. — Считай, что тебе повезло. Я уже выезжаю.

Три следующих дня я занималась тем, что пекла для бездомных хлеб. Это был проект, который Энни и Максина вынашивали два последних года. Определенный процент от продаж рождественских тортов, булочек и пирогов шел на закупку муки, дрожжей и прочего; из всего этого выпекали хлеб, который потом перед Рождеством развозили по приютам Манхэттена и Бруклина.

Каждый вечер я возвращалась в «Ритц-Карлтон» с головы до ног обсыпанная мукой, источая при этом ароматы свежевыпеченного хлеба. Я бы с радостью переехала к Энни, но со дня на день из Висконсина должны были приехать родители Максины, и мне наверняка пришлось бы объяснять, почему я путешествую в компании мышонка. Да-да, Ральф отыскался уже на второй день — сидел в мини-баре, с аппетитом поедая «М&М»! Я сурово отчитала его — он ведь запросто мог задохнуться в сумке!

По правде говоря, я соскучилась по своему маленькому другу. Как-то жутковато было лежать в постели одной, когда ветер за окном воет, точно стая голодных банши.

Каждый день с утра до вечера я месила и раскатывала тесто, а потом раскладывала его по формочкам в компании других волонтеров, среди которых были люди самого разного возраста — от студентов колледжа до девяностолетней старушки, бывшей монахини по имени Кармелита. Думаю, у всех нас были причины печь для бездомных хлеб, вместо того чтобы носиться по магазинам в поисках подарков.

— Это будет неплохо смотреться в моем резюме, — смущенно призналась одна из студенток.

— Сразу вспоминаешь деревушку в Польше, откуда я родом, — пожала плечами восьмидесятилетняя жительница Рослина.

В первый же день я сообщила Энни о нашем с Полом разрыве. Присутствовавшие при нашем разговоре полдюжины волонтеров тут же поспешили высказать свое мнение по этому поводу.

— Деточка, он что же — бросил вас прямо в гостинице?! — ужаснулась Герта из Рослина. — Вот засранец!

— Ради женщины, с которой познакомился всего месяц назад! Ха! Держу пари, это ненадолго! — с пророческим видом изрек Энрике, ударник из Вильямсбурга.

— Надеюсь, ты догадалась посмотреть фотку этой девицы в «Фейсбуке»? — всплеснула руками Стефани, студентка из колледжа Святой Анны. — Держу пари, она тебе и в подметки не годится!