Изумрудный сад - Андреа Кейн

— Значит ли это, что ты знаешь, кто стрелял в Брандис… и почему?

— Не знаю кто, — Квентин закрыл дверь и привалился к ней спиной, — но почему должно быть очевидно даже тому, чья голова затуманена спиртным.

— Я абсолютно трезв, — возразил Дезмонд, потирая покрасневшие веки. — Но если ты подразумеваешь, что существует какая-то связь между дорожной катастрофой и…

— Это была не катастрофа, — перебил Квентин. — Это было убийство. Перестань отрицать правду и искать спасение в бутылке. Гловерс совершенно определенно высказался по поводу результатов следствия. Ось кареты подпилили.

— Даже если и так, при чем здесь Брандис? Расскажи поподробнее об этой стрельбе.

— Бранди была в лесу, недалеко от домика. Очевидно, там же находился тот, кто решил напасть на нее. Он выждал, затем последовал за ней и выстрелил. Брандис погибла бы, если бы не бельчонок, который набросился на бандита и принялся драть его когтями, так что тот обратился в бегство. Вот как оно было.

— А откуда ты знаешь, что это был не случайный охотник, который забрел в чужие владения, сам того не подозревая?

— Я этого не знаю. Но после убийства наших родителей уверен, что все не так просто.

— Все же мне непонятно. Какая связь между двумя несчастьями? Брандис и близко не было, когда отцовская карета съехала с дороги.

— Зато Ардсли был.

— Так ты полагаешь, Ардсли и был намеченной жертвой? — спросил Дезмонд, помолчав.

— Вполне вероятно. И если это так, то Бранди сейчас в большой опасности. Ведь она как-никак дочь Ардсли и унаследовала все, что когда-то принадлежало ему.

— Мне нужно выпить. — Дезмонд, качнувшись, направился к двери.

Квентин схватил его за руку:

— Я еще не договорил. Даже не начал. Нам предстоит выяснить еще один вопрос, вот почему я попросил Сандерсаг оставить нас вдвоем.

— Моя мадера…

— Позже. — Квентин крепче сжал пальцы на руке брата. — После того как я скажу все, что должен сказать.

У Дезмонда дернулась щека.

— Чего ты добиваешься, Квентин?

— Ответов. Объяснений. Признаний.

Во взгляде Дезмонда промелькнула растерянность.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю о военном министерстве. — Квентин пересек комнату и, выдвинув ящики комода, достал и бросил на кровать Дезмонда рубашку и галстук. — Начинай одеваться, У тебя назначена встреча в городе.

— Откуда, черт возьми, ты это знаешь? — огрызнулся Дезмонд и сразу предостерегающе поднял руку. — Не утруждай себя ответом. Здесь не обошлось без всегда готового к услугам Бентли. — На приказание Квентина он не обратил никакого внимания. — Так что ты хотел сказать о военном министерстве?

— Именно там я провел последние несколько дней. Надеюсь, ты это помнишь?

— Разумеется. Я не ослаб умом. Память у меня превосходная. — Дезмонд как ни в чем не бывало начал возиться с пуговицами на рубашке. — Итак, когда ты отплываешь в колонии?

— Твоя память действительно превосходна, — заметил Квентин с насмешливой улыбкой. — Учитывая, что я еще никому не рассказывал подробностей своей встречи в Уайт-холле.

— Но ты же сказал, что тебя вновь призвали на службу.

— Разве? Очевидно, у меня память не тайная надежная. В любом случае я уверен, что никогда не упоминал причины моего вызова. Как и место моей предполагаемой службы.

Последовала тягостная пауза.

— Скажи мне, Дезмонд, — Квентин вопросительно наклонил голову, — фамилия Лейтроп тебе что-нибудь говорит? Впрочем, какой глупый вопрос. Конечно, говорит. Ты только что хвалился своей памятью. Поэтому разве ты мог забыть разговор, который состоялся у тебя всего лишь неделю назад с одним из адъютантов Батерста?

— Ладно. — Дезмонд негодующе сверкнул глазами. — Я помню Лейтропа. И разговор с ним тоже не забыл.

— Отлично. Теперь скажи мне, неужели ты так жаждешь отделаться от меня, что готов прибегнуть к шантажу, лишь бы я уехал?

— Я бы пошел и на большее, чтобы только отправить тебя прочь.

После такого пылкого признания атмосфера накалилась. Квентин медленно перевел дыхание.

— Ирония судьбы, не правда ли? Мне кажется, это наш первый честный разговор за все время. Помня об этом и рискуя разрушить нашу новую братскую связь, могу ли я спросить, почему ты так стремишься избавиться от моего присутствия? Неужели все это из-за Бранди?

— Да. Нет. Проклятие. — Дезмонд отшвырнул рубашку на кровать. — Ты за честность? Отлично. Вот тебе честный ответ. Я всегда хотел заполучить Брандис. Но она смотрела с обожанием только на одного человека — на тебя. Наконец, пройдя через ад, рискуя так, что ты даже не можешь представить, я подошел очень близко к тому, чтобы завоевать ее. И тут возвращаешься ты. И все мои планы разом рушатся. Она вновь очарована только тобой. И что еще хуже, теперь и ты захотел ее тоже, хоть и утверждаешь противоположное. Или ты думаешь, я слеп? Будь ты проклят, Квентин, неужели тебе мало того, что ты уже у меня отнял?

— Бранди никогда не была твоей, Дезмонд.

— А могла бы быть. Если бы ты держался подальше от нее.

— Это невозможно.

— Почему? Из-за вашей так называемой дружбы?

— Нет. Из-за моей любви к ней.

Где-то в глубине сознания Квентин подумал, что еще не известно, кто больше удивился такому признанию — Дезмонд или он сам. В дверь робко постучали.

— Ваша светлость, — дверь приоткрылась, и Сандерс заглянул в узкую щелочку, — я принес вашу мадеру, сэр.

— Давно пора. — Дезмонд прошел по комнате, рывком распахнул дверь и выхватил бутылку из рук Сандерса. — Теперь убирайся.

— Слушаюсь, сэр. — Сандерс попятился, успев бросить короткий взгляд в сторону Квентина. — Ваши вещи упакованы, лорд Квентин. Как и вещи дворецкого.

— Спасибо, Сандерс, дальше я сам справлюсь.

— Слушаюсь, сэр. — Камердинер чуть не бегом пустился по коридору.

— Итак, ты все-таки отправляешься в колонии, — удовлетворенно хмыкнул Дезмонд. — И как трогательно, что Бентли тебя провожает. — Он наполнил бокал вином и торжественно приподнял его. — Прощай, дорогой брат. Полагаю, несколько месяцев на чужбине излечат эту обреченную на неудачу любовь, которой ты воспылал к Брандис. — Он осушил бокал наполовину.

— Жаль разочаровывать тебя, дорогой брат, но я не еду на чужбину, по крайней мере не так скоро, как ты задумывал. Пока что я намерен остаться на английской земле.

Дезмонд замер, не успев донести бокал до рта.

— Тогда какого черта тебе понадобилось укладывать вещи?

— Чтобы пожить в Изумрудном домике. Бокал со стуком был отставлен.