Бриллиант - Шарон Сэйл

Машинально поправив ленту на шляпе, Даймонд нежно провела пальцами по эмблеме — золотому орлу. Ей казалось, что она спит и видит сон. Эту шляпу она не могла спутать ни с какой другой. Опустив голову, Даймонд глубоко вдохнула, желая ощутить знакомый запах одеколона. Этот запах прочно связывался у нее в памяти с человеком, которому принадлежала эта шляпа.

И тут ее осенила догадка! Широко открыв глаза, Даймонд уставилась на прозрачную стену офиса. Затем вновь перевела взгляд на шляпу. Наверняка он был здесь и наблюдал за ее выступлением!

— Джесс?!

Даймонд судорожно прижала шляпу к груди; колени ее сразу ослабели.

Войдя, Дули обнаружил девушку лежащей на полу.

— Даймонд?! О Господи, что случилось?!

Она ничего не слышала. По ее бледному как мел лицу Дули сразу понял: произошло что-то весьма серьезное. Не догадываясь, почему на нее такое впечатление произвела мужская шляпа. Дули отбросил стетсон и поднял Даймонд с пола.

В дверях с ними столкнулась Твайла. И вынудила Дули остаться в кабинете.

— Нельзя, чтобы кто-то увидел ее в таком состоянии, — тихо, но решительно проговорила она. — Через день весь город будет об этом знать.

Дули сразу подчинился и уложил Даймонд на диване в офисе Мелвина.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Даймонд пошевельнулась. Как только к ней постепенно стал возвращаться прежний цвет лица, Твай-ла облегченно вздохнула.

— Дорогая… ты, случайно, не заболела? Если нужно, только скажи, и я отправлю тебя в больницу. Здесь совсем рядом, — сказал Дули.

Даймонд вздрогнула. Уж кого-кого, а Дули она никак не ожидала здесь увидеть. Она, конечно, могла скрыть свои чувства от Твайлы, но что касается Дули, настоящего преданного друга, — от него скрыть было гораздо труднее. Почти невозможно.

Видя выражение нежности и озабоченности в его глазах, Даймонд внезапно заплакала.

Он приподнял ее и прижал к груди.

— Что случилось? Что с тобой? — спрашивал он. Его внимательный голос, его горячее дыхание обжигали ей ухо.

— Он был здесь, — произнесла она, в отчаянии хватаясь за отвороты пиджака Дули и прижимаясь к его груди. — Он смотрел, как я выступала.

— О черт! — выдохнула Твайла. — Значит, тут замешан мужчина! Мне очень жаль, Дули, однако ты и на этот раз оказался прав.

Дули бросил на нее сердитый взгляд и неуклюже принялся гладить Даймонд по плечу.

— Я слишком часто оказываюсь прав, — сказал он. — Хотя далеко не всегда понимаю это.

Твайла вздохнула, а Дули опять склонился над Даймонд.

— Расскажи мне, детка, кто именно смотрел, как ты выступала? Кто этот человек, которого ты боишься? Если он причинил тебе зло, только скажи, и я убью этого гада!

— Он никогда не делал мне ничего плохого, — прошептала она.

Ей сейчас больше всего хотелось уснуть без сновидений и проспать всю жизнь — до начала следующей. В этой жизни одиночество Даймонд стало невыносимым.

— Девочка! — Дули нежно встряхнул ее за плечи. — Очнись, скажи мне. Потому что если ты не расскажешь, чем я смогу помочь тебе?

Даймонд вздрогнула и заморгала, глядя на Дули и Твайлу: казалось, она выходила из состояния транса.

— А что, собственно, случилось? — спросила она.

— Думаю, некоторое время ты пробыла без сознания, — объяснил ей Дули. — Я нашел тебя вон там, возле стены.

В этот момент Даймонд вспомнила о шляпе и принялась оглядывать кабинет в поисках стетсона. Увидев его возле стола Мелвина, Даймонд освободилась из объятий Дули и каким-то деревянным шагом направилась к нему.

Несколько удивленные таким странным поведением, Твайла и Дули молча наблюдали, как она подняла стетсон, сдула с него пылинку и аккуратно повесила шляпу на спинку стула.

— Он наверняка придет сюда за шляпой, — спокойным тоном произнесла она.

— Кто он? — спросила Твайла. И когда Даймонд ей не ответила, раздраженно добавила: — Черт возьми, Даймонд, а что, если в твоем прошлом есть моменты, которые могут губительно отразиться на твоей карьере?! Если так, мне нужно это знать, или мы с тобой рвем все отношения.

Дули гневно посмотрел на Твайлу.

— Только не нужно так драматизировать, — сказал он. — Черт побери, Нэшвилл просто напичкан секретами. Одним больше, одним меньше — роли не играет.

— Да чего уж там, — сказала Даймонд. — Вы можете быть совершенно спокойны. Мое прошлое — это именно мое прошлое. Больше оно не причиняет мне боли. Там нет ничего такого, что могло бы сейчас повредить мне.

— Может, прошлое и не может причинить тебе боль, зато, возможно, в нем остался кто-то, кто может? — спросил Дули.

Даймонд не ответила, но выражение ее лица было достаточно красноречивым.

— Ну ладно, — сказал Дули. — Думаю, сегодня мы достаточно долго тебя пытали. Я отвезу тебя домой. Переночуешь у меня, чтобы тебе не оставаться всю ночь одной.

— Да ничего, я уже совсем пришла в себя, — сказала Даймонд. — Я на своем куцем диванчике все равно не буду спать, а вы при всем желании на нем не уместитесь. Я с удовольствием поеду с вами, если вы отвезете меня ко мне домой. Договорились?

Дули чуть нахмурился. Даймонд увидела его озабоченный взгляд и поняла: он не решается сказать то, о чем сейчас думает. Даймонд вздохнула, и ее вздох показался Дули и Твайле похожим на шелест сухого листа на ветру.

— Клянусь не делать ничего… необдуманного, — пообещала Даймонд, — поэтому не надо так мрачно на меня смотреть. Я не из слишком импульсивных людей, иначе еще полгода назад перерезала бы себе вены. Можете мне поверить на слово. К тому же моя жизнь, кажется, входит в свою светлую полосу. — Даймонд говорила спокойно, однако в ее голосе чувствовался сарказм.

Твайла облегченно вздохнула. Если ей приходилось слышать откровенные слова, она сразу же их распознавала. К тому же Даймонд действительно производила впечатление вполне уравновешенной женщины.

— Не знаю, как Дули, а меня такой ответ устраивает, — сказала она. — Отправляйся домой и постарайся уснуть. А я обязательно позвоню тебе завтра.

— У меня нет телефона, — напомнила ей Даймонд.

— О Боже! — воскликнула Твайла. — Не верю, что ты с этим и дальше готова мириться. У всех есть телефоны, а тебе он сейчас нужен больше чем когда бы то ни было. — Твайла нахмурилась и закусила губу. Сейчас было самое время осуществить еще одно намерение, касающееся Даймонд. — Да, и вот что я хотела еще сказать. Я не собираюсь больше парковать свою машину в том жутком районе. Так что будь добра, с завтрашнего же дня начинай поиски новой квартиры. А я загляну к тебе сразу после обеда.

— Переехать я не могу, это для меня непозволительная роскошь.

— Очень даже можешь, — сказал Дули. — Я как раз собирался дать тебе прибавку к жалованью. Даймонд завела глаза к потолку.