Мой герой - Джулиана Маклейн

На следующее утро швейцар, зайдя в гостиную, объявил о прибытии двух джентльменов, лорда Осалтона и лорда Элсестера. Софи, Беатрис и Адель сразу встали. Адель прижала руку к животу, стараясь усмирить бьющихся там нервных бабочек.

Когда двое мужчин зашли в гостиную, возникло какое-то молчаливое замешательство. Через пару секунд, справившись со смущением, Софи жестом пригласила их сесть.

– Не хотите ли чаю, джентльмены? – спросила она.

– С удовольствием, – ответил Гарольд, усаживаясь.

Дамьен также сел, при этом он не сводил глаз с Адели. Не успела хозяйка дома подойти к колокольчику, как Дамьен встал и подошел к ней:

– Если вы не возражаете, герцогиня, я бы попросил вас оставить меня наедине с вашей сестрой на несколько минут.

Софи кивнула в сторону Беатрис.

– Могу я переговорить с вашей дочерью, миссис Уилсон?

Адель замерла в ожидании. Пожав плечами, Беатрис ответила:

– Мне кажется это неразумным.

– Мама! – вздрогнув, воскликнула Софи.

Дамьен перевел взгляд на Софи.

– Все в порядке, герцогиня, – успокоил он ее и опять повернулся к Беатрис: – Я прекрасно знаю, что вы не всегда одобряли мои действия, миссис Уилсон, но уверяю вас, мои намерения относительно вашей дочери вполне чистые и честные. Я только прошу у вас разрешения всего на несколько минут разговора.

Умоляющими глазами Беатрис посмотрела на Гарольда.

– Лорд Осалтон? – спросила она. Он встал и поклонился ей.

– Его намерения, безусловно, честные, миссис Уилсон. Я ручаюсь за него.

От удивления Беатрис не могла сообразить, что делать. Не меньше была удивлена и Адель.

Она смотрела на Гарольда, пытаясь понять, что произошло. Что заставило его изменить свое мнение о Дамьене? Последний раз, когда Адель говорила с ним, он называл Дамьена наглецом и уверял ее, что он только охотится за ее богатым приданым. Может быть, он узнал то, о чем ей сообщил Джеймс?

Пройдя через комнату, Софи остановилась возле сидевшей на стуле матери.

– Пойдемте, – предложила она, – мы подождем за дверью.

Очень неохотно Беатрис поднялась. Гарольд пошел вперед, открыл дверь и пропустил дам. Перед тем как выйти, он ободряюще улыбнулся своей бывшей невесте, вышел и закрыл за собой дверь.

Адель посмотрела на Дамьена, с трудом проглотив ком, застрявший у нее в горле.

– В своей записке, – заговорил он, – ты просила не искать тебя, но я не могу позволить тебе думать обо мне то, что на самом деле просто ложь. Я не являюсь отцом никакого ребенка, я в этом совершенно уверен.

Сердце ее билось от волнения, как это бывало часто в присутствии Дамьена. Медленно она обошла стол и приблизилась к нему.

– Я знаю, – сказала она.

Наклонив голову, Дамьен с удивлением спросил:

– Ты знаешь?

– Да.

– Откуда?

Адель глубоко вздохнула:

– У Джеймса сложилось весьма хорошее мнение о тебе. Он попытался собрать кое-какие сведения, и все они оказались сугубо положительными. Не подтвердились, к счастью, только сведения о ребенке. Он даже побеседовал с самой Франс вчера вечером. Она понятия не имела о ребенке и была весьма удивлена тем, что появились такие разговоры.

Широкие плечи Дамьена опустились, когда он с невероятным облегчением вздохнул.

Адель остановилась напротив него, так близко, что могла положить руки на его грудь. Ей очень хотелось это сделать, но пока она сдерживала свое желание.

– Что произошло? – спросила она. – Зачем Гарольд выдумал эту историю про Франс? И почему он пришел сюда и уверяет мою мать в твоих честных намерениях?

– Когда он говорил с тобой, он не знал, что это ложь. Вайолет придумала эту историю при Франс и уговорила его, для большей правдоподобности, сказать тебе, что я сам признался ему во всем. Вайолет очень хотела, чтобы твой брак с Гарольдом состоялся, так как ей нужны деньги, чтобы выйти замуж за того, за кого она хочет.

– За лорда Уитби?

– Вероятней всего.

– И она призналась в этом?

– Не совсем. Она вообще не любит признаваться в своих проступках. Но это уже Гарольд будет разбираться с ней, когда вернется домой.

Адель взглянула на него с удивлением:

– Гарольд будет разбираться с ней? Приятно слышать такое.

– Адель... – Он подошел к ней чуть ближе. Голос его был необычно тихим. – Я пришел сюда, чтобы сказать тебе то, что ты должна услышать только из моих уст. И я надеюсь, что ты поверишь мне.

Он стоял перед ней, глаза его блестели, грудь тяжело поднималась и опускалась.

– Я знаю, что ты сомневаешься во мне, и после того, что произошло, у тебя есть для этого веские основания. Но я клянусь тебе, что если я стану твоим мужем, я всегда буду верен своей жене.

Она внимательно смотрела на него. Несмотря на обуревавшую, ее страсть, присущее ей благоразумие не покидало ее. Она не бросится бездумно в его объятия, поверив его обещаниям. И для того чтобы принять решение, мало одного только мнения Джеймса, что Дамьен совсем не тот, кем его представляли себе многие. У нее есть своя голова, и она должна составить собственное мнение.

А для этого ей надо побольше узнать о Дамьене. Если она чему-нибудь научилась за последний месяц, так это думать о том, чего она сама хочет, добиваться этого и не соглашаться на меньшее. Она знала, что он ей нужен, но прежде чем она отдаст ему свое сердце, ей следовало убедиться, что она может ему доверять.

– Люди заключают пари, – заговорила она, – уверяют, что ты вернешься к Франс или к другой такой же женщине сразу после того, как женишься на богатой невесте. Ты слышал об этом?

Он презрительно сжал губы:

– Пусть они занимаются своими собственными делами. Я уже сказал тебе, что я не жажду твоих денег, и я это докажу. Мы можем обойтись и без них, уверяю тебя, Адель.

Она тихо вздохнула:

– Дамьен, ты избалован вниманием женщин. Ты никогда не мог быть верен только одной.

– А ты никогда не задумывалась, почему я связываюсь с такими женщинами, как Франс?