Дикарь - Данелла Хармон

— Что правда, то правда, — добавил хорошо одетый мужчина, дышавший в затылок Джульет в стремлении разглядеть ринг. — Я был здесь прошлым летом, когда он уложил наповал Дикого Кабана. Помнишь этот матч, Джим?

— Еще бы не помнить! — ответил его собеседник. — А он еще называл себя гордостью Ирландии! Буйвол ослепил его в первом же раунде.

— Во втором.

— Ты прав, во втором. На этом бой и закончился.

— И Дикому Кабану как боксеру тоже пришел конец.

— Кто-нибудь знает, кого сегодня подвергнет экзекуции Буйвол?

— Не знаю. Слышал, что это какой-то новичок. Говорят, он неплох. Спеллинг распустил слух, будто он уложил Джо Ламфорда.

— Вот это да! Ламфорд — чемпион Лондона, у него не было ни одного поражения. Спеллинг все выдумал, чтобы нас раззадорить. Новичок, говоришь? Да Буйвол за пять минут превратит его в отбивную!

— Спорим на гинею, что он это сделает за три минуты!

Вокруг раздались взрывы смеха, а Джульет вдруг стало не по себе.

Спеллинг поднял над головой руки, призывая к тишине. Буйвола не надо было представлять, толпа встретила его одобрительным ревом.

— А теперь я представляю вам его сегодняшнего противника, который приехал сюда с Лембурнских холмов.

Его зовут Дикарь!

Джульет побелела как полотно.

Этого не может быть!

Но нет, она не ошиблась.

Гарет.

Она на мгновение словно окаменела и даже не чувствовала, как ее толкают со всех сторон люди, пытающиеся получше разглядеть соперника О'Рурка. Она видела, как ее муж прошелся по подмосткам с самоуверенной улыбкой на лице, будто предупреждая собравшихся, что скоро им придется убрать с лиц презрительные усмешки.

— Откуда он взялся, черт возьми? — пробормотал явно разочарованный джентльмен за спиной Джульет.

— Не знаю, никогда о нем не слышал. Но уверен, Буйвол уложит его еще до конца первого раунда. Ставлю крону[11], что так и будет.

— Едва ли он столько продержится.

— О Господи, — пробормотала Джульет, увидев, как соперники начали снимать с себя рубахи, бросая друг на друга оценивающие взгляды из противоположных углов ринга. Она не могла больше видеть этого. Не могла стоять и наблюдать, как Гарета бьют и унижают, а возможно, судя по внешности Буйвола, и убивают. Значит, это и есть его так называемая работа? Значит, таким способом он собирался зарабатывать деньги, чтобы содержать их?

Чувствуя, что ее предали, Джульет повернулась и попыталась выбраться из толпы. Ее толкали, вслед ей неслась брань, кто-то даже пару раз больно ущипнул ее за зад.

Бекки едва поспевала за ней.

— Джульет! Клянусь, я ничего не знала!

— Он обманул меня!

— О чем вы говорите?

— Он заставил меня думать, что Спеллинг нанял его, чтобы драться на шпагах, а не для кулачных боев! Его убьют! Извини, Бекки, я не могу здесь оставаться и смотреть на все это, я просто умру.

— Джульет! — крикнула Бекки, но ее голос потонул в неистовом реве толпы, когда соперники обменялись первыми ударами. Джульет кое-как вырвалась из толпы и бросилась бежать во весь дух.

Она стрелой промчалась по Бридж-стрит, свернула на луг, пересекла ручей по мостику и, миновав главный дом поместья, влетела в свой флигелек. Там было полутемно и стояла зловещая тишина. Она все еще слышала безумный рев толпы в миле отсюда. Всхлипнув, она зажала уши руками и беспомощно опустилась на пол в углу. Но глаза ее уже лихорадочно отыскивали чернильницу, перо, бумагу.

Ваша светлость!

Извините за неразборчивый почерк, но у меня дрожат руки, потому что в эту минуту ваш брат, который нанялся на работу к Спеллингу в качестве кулачного бойца, участвует в боксерском матче, на который собралась добрая половина Беркшира и Оксфордшира. Прошу вас, приезжайте скорее, ваша светлость. Мы проживаем в поместье Суонторп, расположенном, как вам известно, в Абингдоне-на-Темзе.

Ради Бога, поспешите!

Джульет де Монфор.

Она выбежала из флигеля и поднялась по ступенькам в главный дом, где уговорила только что закончившего работу слугу доставить ее записку адресату. Десять минут спустя слуга уже был в пути, направляясь с запиской к единственному человеку, который, как полагала Джульет, сумеет быстро положить конец дурацкой затее ее мужа.