На третий раз повезет - Клайер Кросс

Но если Ник думает, что я стану сидеть сложа руки, глядя, как он винит себя за грехи Шона, то он ошибается.

Три тройки, помноженные на три тройки, дают магическую девятку. Мистика зиждется на тройках, а точное – на тройственности. Три мойры, три волшебные феи, три юные купальщицы в фонтане. Святая троица: Бог Отец, Сын его Иисус и Святой Дух. Солнце, звезды и Луна.

Три попытки, три желания. Если разбили тарелку, разбейте еще две, потому что беда не приходит одна. Ну и далее в том же духе.

Бог троицу любит.

Три измерения пространства, шляпы-треуголки, трехцветные флаги, салоны третьего класса и три мушкетера. Бег на трех ногах, допрос третьей степени. Магия цифры «три» просачивается всюду, живет и преумножается.

Жила-была девушка, и выпало на ее долю три испытания. Первым было пробуждение, начало пути. Тяга к приключениям, если хотите, непреодолимое желание повзрослеть.

Затем пришло второе.

Второе заключалось в выборе, в принятии решений, в развилках на дороге. Каким путем идти, легким или более трудным. С кем дружить, чем заниматься. На этой стадии частности были важнее целого.

Иногда волшебство стучится в двери, показывая то, что видеть тебе и не хочется. Иногда его шутки вовсе не смешны.

Тук-тук.

Кто там?

Твома.

Какая еще Твома?

Твоя мама – гулящая женщина.

Наша героиня, какой бы сильной девушкой она ни была, не могла уснуть той ночью. Дело свое она сделала, мать уложила в постель, а когда та уснула, вышла из дома. Тучи глухим одеялом затянули небо, нависнув над самыми крышами. Было тепло и влажно, непривычно тепло для ноября. Океан словно захватил город, наполнив воздух соленой водяной взвесью. Город притих, лишь одно окно светилось немым приглашением.

Девушка промокла и продрогла. А продрогла скорее из-за сердечных переживаний, нежели из-за погодных условий, Мойры усмехнулись ее выбору, когда она решила искать прибежища в том самом доме.

Сим-Салабим. Вот и второе испытание.

Он сидел за столом один и ужинал. Она увидела его, когда смахнула со лба мокрые волосы. И он заметил ее, поэтому убегать было поздно. Их пути не пересекались с тех пор, как он закончил школу и пропал где-то на несколько лет. Но он вернулся, он был здесь, и он пригласил ее за свой стол.

Как мило.

После естественной скованности они разговорились, словно в старое доброе время. Он говорил обо всем и ни о чем: кто чем занимается, что с кем произошло. Он не хотел говорить о туристическом справочнике, который держал в руках, и еще уклончивее отвечал на вопросы о том, где пропадать Она призналась, что терпеть не может школу, и впервые произнесла святотатство, сказав, что не хочет идти в юридический колледж.

И во второй раз он сделал ей подарок.

– Перестань жить мечтами других людей и живи своей мечтой.

Просто и верно. Прозрачно, как хрусталь.

Затем он рассказал ей о своих планах на будущее, о путешествиях. Глаза его горели энтузиазмом, он показывал ей какие-то карты и объяснял расписание поездов, а еще фотографии мест, которые собирался посетить. Весь мир был у его ног в тот момент, и она завидовала тому, что он сам себе хозяин.

Но потом она поняла, что все в ее руках. Только она вправе распоряжаться своей судьбой. Никто не станет чинить ей преграды, все барьеры лишь на словах. Она сама боялась перешагнуть через них, она сама боялась разочаровать ожидания родителей. И после той встречи она знала, что больше не пойдет у них на поводу.

Кафе закрывалось, и они вынуждены были уйти, променяв горячий кофе на сырость улиц. Держа под руку, он проводил ее домой. А потом ушел. Как ни хотелось ей пойти с ним, она знала, что еще не время.

Она чувствовала, что они стоят на развилке дорог. Все висело на грани, балансируя. Могло произойти все, что угодно, в зависимости от того, в какую сторону качнется маятник ее действий.

Так и произошло.

Из ниоткуда появилась машина его бабушки, за рулем сидел его брат, словно злой демон овладел им. Передний бампер был разбит, брат был в невменяемом состоянии. Он был пьян похлеще, чем ее мать.

Он резко затормозил перед домом и буквально вывалился из машины. И взмолился не выдавать его бабушке.

Она знала, что Ник не станет говорить ничего Люсии, хотя и не понимала тогда причины. Он поцеловал ей руку на прощание и залез в машину. На соседнем сиденье лежала початая бутылка рома. Ник выпил, сколько смог, пролив остатки на одежду.

Ник посмотрел на нее и прижал палец к губам в немой просьбе о молчании. Она пообещала со счастливой улыбкой на губах. А затем он умчался в ночь, навстречу полицейским сиренам. Шон исчез в ночи, а она ушла домой.

Она была уверена, что пошла правильной дорогой. Не сомневалась она в правильности выбора и потом, хотя и презирала Шона за трусость.

Но она дала слово и сдержала его, как и положено положительной героине. Она сделала выбор и не собиралась забывать о нем.