Не для печати! - Сью Уэлфер

Признается в том, что сделал, и в том, что хотел бы сделать, расскажет о том, кого он любит и кого хотел бы полюбить. К тому времени будет уже неважно, что она понятия не имеет, кто он такой. Потом он заедет к ней и пригласит на обед ее, ее детей, кота и кого угодно еще, с кем она живет. Шикарный обед, щедрый обед: поступок, который наконец прояснит ситуацию, поставит все на свои места. И тогда можно будет начать с белого листа.

Нику хотелось совершить добрый, отважный и высоконравственный поступок, и чутье подсказывало ему, что сейчас для этого самое подходящее время. Он сварил кофе, пододвинул стул и набрал номер Лиз. Вот и настал решающий момент.

— Привет, как по… — начал было он, но ощущение уверенности пропало еще до того, как он приступил к своей затее. — Это Лиз?

У женщины, которая сняла трубку, был совсем незнакомый голос, и, услышав одно-единственное слово, он понял, что она насторожилась. Но Ник не сдался.

— Извините. По-моему, я не туда попал. Мне нужна Лиз Чэпмен.

На другом конце линии последовала короткая, но очень многозначительная пауза.

— Вы туда попали, но ее сейчас нет, ей что-нибудь передать?

Ник заколебался: а он-то был так уверен, что пришел подходящий момент.

— Хорошо, о'кей, хмм, я… — как представиться? Пока Ник обдумывал возможные варианты, его язык весело гнал его вперед. — Дело в том, что я надеялся встретиться с Лиз сегодня, думал, может, мы вместе пообедаем. — Через несколько секунд он был готов признать поражение. — Не могли бы вы сказать Лиз, что звонил Джек… — он на секунду остановился, задумываясь над последствиями своих слов, но женщина тут же воспользовалась его замешательством.

— Джек Сандфи? — резко проговорила она. — Вы Джек Сандфи?

— Нет, хмм… не совсем, понимаете, дело в том… — запинаясь, пробормотал Ник, запустив в волосы пальцы, — боже, как же все запуталось, — проговорил он совсем тихо, будто это были мысли.

Кто бы ни была эта женщина, у нее явно не было времени выслушивать его сомнения и извинения.

— И у тебя еще хватает наглости звонить сюда после того скандала? — спросила она. — Лиз была невероятно огорчена, — ее тон был резким и агрессивным, словно острие рапиры.

Ник вздрогнул еще сильнее.

— Извините, не понимаю, о чем это вы. Какой скандал?

Женщина явно пыталась совладать с собой и не перейти на оскорбления.

— Какой скандал? Ты думаешь, что мы тоже должны жить аморально, как и ты, не так ли? Ты что, получаешь от этого какое-то извращенное удовольствие? Или просто звонишь проверить, где она. В чем проблема? Не дергайся, Лиз уже выехала в Холлгейт, брать у тебя это драгоценное долбаное интервью. — Она сделала паузу и набрала воздух в легкие. Каждое ее слово жалило, словно ледяная вода. — Или, может, ты звонишь, чтобы наконец сказать, что ты женат, прежде чем сегодня она наткнется на твою жену, которая…

Нику показалось, будто кто-то прыгнул ему на грудь. В качестве ответной реплики ему удалось выдавить из себя лишь чуть слышное, сдавленное мычание.

— …потому что в таком случае, мистер Сандфи, вам тоже не о чем беспокоиться. Вы опоздали на пару дней. Ваша жена заявилась к нам в четверг, чтобы разобраться с Лиз.

В трубке послышался взбешенный мужской голос, который рычал:

— Это он? Это он звонит? Дай-ка я с ним поговорю! Давай сюда трубку, — но, к счастью, женщина не поддалась его крикам.

Ник откашлялся, готовый выложить правду. Сделал глубокий вдох и попытался говорить спокойно.

— Произошла ужасная ошибка. Дело в том, что я — не Джек Сандфи, но Лиз думает, что я — это он. Это моя вина. Я позвонил сегодня, чтобы раз и навсегда все выяснить и исправить. Меня зовут Ник Хастингс. Наверное, вы скажете, что это всего лишь недоразумение, не ошибка, скорее заблуждение, и в этом я виноват. Мне бы очень хотелось объяснить, что произошло, если вы меня выслушаете, вот и все.

Женщина не произнесла ни слова, и Ник продолжал говорить очень медленно. Он говорит правду, потому что надо же с чего-то начать, и, может быть, она сможет объяснить все Лиз лучше него. Возможно, еще не все потеряно. Возможно.

Как ни странно, стоило Нику начать говорить, очень скоро он уже все объяснил. А сделав наконец свое признание, испытал невероятное чувство облегчения. У него даже голова закружилась.

Последовала короткая и довольно напряженная пауза, и наконец женщина произнесла:

— То-то мне показалось, что голос не похож на того мужика из телевизора… Но есть одна проблема, которую вы не учли. Сейчас Лиз едет к вам, чтобы взять у вас интервью… то есть не у вас, извините, а у настоящего Джека Сандфи. Она договорилась встретиться с ним у него дома, неподалеку от Суоффхэма. И его жена на самом деле приходила сюда и сказала, чтобы Лиз держалась от него подальше.

Похоже, просто рассказать правду было недостаточно.

— У вас случайно нет адреса Джека Сандфи?

Женщина рассмеялась.

— Вам все мало, да? Недаром Лиз подумала, что вы хороший парень. Подождите, кажется, я где-то его записала.

* * *

Лиз взглянула на свое отражение в зеркале заднего вида. На нее пристально смотрели выразительные серые глаза, окруженные размытой дымкой коричневой подводки и темными густыми ресницами. Она шаловливо подмигнула. Поездка в Холлгейт прошла без происшествий; к счастью, на дороге не было пробок. Она дрожала от нервного возбуждения, но, несмотря на это, выглядела хорошо и чувствовала себя прекрасно. Единственная проблема была в том, что Лиз приехала слишком рано, намного раньше назначенного времени, и ей уже не нужно было обдумывать, взвешивать и расставлять по полочкам все возможности и обстоятельства.

В ста ярдах от конца дорожки, где была припаркована ее машина, за густыми деревьями стоял старый монастырский дом. Дорога была в рытвинах и заросла сорняками. Все, что происходило в доме, было скрыто от любопытных глаз плотным кольцом разросшейся живой изгороди. Единственное, что можно было ясно различить с подъездной дорожки, — скат крыши и впечатляющую готическую башню, освещенную снопом солнечного света на фоне конского каштана и нависшей кроны медного бука. Единственное окно, которое она видела, казалось, следит за ней, словно вороний глаз.

Лиз прокляла свое слишком богатое воображение и вынула из сумочки затертый почти до дыр каталог выставки Джека Сандфи — счастливый талисман, который она приберегла еще со времен первого интервью. Перечитывая биографические заметки, Лиз вдруг задумалась: почему она не попросила Джека дать ей автограф? Может, потому, что боялась показаться бесцеремонной или даже нахальной? Или надеялась, что они еще увидятся? Что случайная встреча перерастет в дружбу, а может, и в любовь? Отгоняя эти мысли, Лиз порылась в сумочке в поисках мятных конфет. Зря она приехала так рано.

Над монастырским домом и окружающим его садом висела благородная и немного пугающая аура разложения; дом напоминал сказочный замок. Было очень легко представить Морвенну, блуждающую вокруг и внутри замка, словно привидение, заточенное темными чарами, но намного сложнее было вообразить, что здесь живет Джек. Лиз показалось, что Джек — гораздо более жизнерадостная натура, чем можно было бы предположить, взглянув на его жену и окружение. Может, поэтому ему и нужна квартира в Норвиче? Может, это вовсе не любовное гнездышко, а просто более светлая, уютная и гостеприимная обитель?