Танец семи покрывал - Вера Ветковская

Марианна не вызвала Стеллу на похороны Стаси, и Стелла так сильно была оскорблена этим, что, приехав в Москву, не нанесла визита старой няньке. А между тем дело объяснялось вовсе не тем, что Марианна считала далекую Стеллу не слишком близким к дому Михальских человеком, просто она среди своих многочисленных записных книжек с телефонами клиентуры не сразу отыскала телефон Стеллы, который когда-то оставила ей София.

Зато у Стеллы записные книжки были в идеальном порядке. Получив письмо от Марианны, пришедшее спустя почти месяц после гибели Стаси, она быстро отыскала в своей записной книжке телефон Родиона, которым давным-давно снабдила ее Стася на тот случай, если сестре понадобится остановиться у кого-то в Москве.

Родиону пришлось долго и подробно объяснять, кто она, незнакомая ему Стелла, рассказывать драматическую историю семьи Михальских, — но Родя эту не слишком интересную драму пропустил мимо ушей — так сильно он был потрясен и вместе с тем утешен известием, что у Стаси, оказывается, есть сестра-близнец. Ему не терпелось ее увидеть. Он с готовностью вызвался встретить Стеллу в аэропорту и отвезти ее куда захочет — либо к себе домой, либо на пустующую дачу.

В аэропорту, увидев Стеллу, он чуть было не разрыдался. Как будто перед ним возникла ожившая Стася. Но едва Стелла заговорила — и ужалившее его сердце сходство стало размываться, а потом исчезло вовсе. Стелла в кратких, решительных словах, тоном, совсем не свойственным тихой Стасе, объяснила Роде, зачем она приехала, и заявила голосом, не терпящим возражений: «Надеюсь, ты будешь мне во всем помогать». Родион заверил ее, что готов на все, лишь бы свести счеты с Чоном.

Они приехали на дачу. Стелла тут же, как будто век обитала в этом просторном доме, выбрала себе комнату, выложила из чемодана свои вещи и аккуратно развесила их на вешалки в чужом шкафу, нашла в шифоньере чистое белье. Родион, пока она устраивалась в комнате, по ее приказу сварил кофе и сбегал в ближайший поселковый магазин за продуктами. Когда он вернулся, то застал Стеллу, облачившуюся в шелковый домашний халат, растянувшейся на тахте, словно у себя дома. Ее бесцеремонность даже понравилась Роде. Стелла без лишних предисловий сказала, что ей нужна информация о том, как все произошло.

Пока Родя рассказывал историю знакомства Чона со Стасей с самого начала, ему самому многое становилось ясно. Он вспомнил, как они с поэтом Сашей Руденко встретили однажды на кладбище Стефана и Зару, и Саша сказал, что Зара — старая знакомая Чона. Вспомнил, как он пытался выяснить у Стаси, знал ли Чон Зару прежде, до знакомства с нею, но Стася ответила отрицательно. Вспомнил, как Стеф обмолвился ему однажды, что именно благодаря Чону он познакомился с Зарой. Как после водворения Зары в доме Михальских что-то сильно изменилось в отношениях Чона со Стасей… Стелла слушала его с большим вниманием, сопоставляя рассказ Родиона с тем, что когда-то рассказывала ей о Чоне сестра. Стелле тогда не понравился ее рассказ, уж слишком возлюбленный Стаси походил на авантюриста, желающего хорошо пристроиться в столице. Она всячески настраивала Стасю против него. Но та с негодованием восклицала: «Нет, нет! Я ему верю! Он очень добрый человек, очень искренний…»

Стелла хорошо знала, что природная доброта мало что решает в делах любви. Из рассказа Родиона она поняла, что у Чона было чрезвычайно богатое прошлое. А люди с богатым прошлым обычно имеют в своем шкафу много скелетов, как говорит английская пословица. И эти скелеты, в свою очередь, имеют обыкновение оживать и цепляться мертвой хваткой за живых людей…

Родя со Стеллой проговорили всю ночь, и чем больше они припоминали фактов из жизни Чона со Стасей, Стефана с Зарой, запомнившихся Родиону или описанных Стасей сестре, тем яснее становилась картина… К утру оба пришли к выводу, что Стася, конечно, не просто утонула: эта парочка, Зара и Чон, подтолкнули ее к смерти.

— Что будем делать? — спросил Родион, неожиданно утешенный в своем горе возможностью активно действовать.