Гордость и предубеждение Джасмин Филд - Мелисса Натан

Водянистые Глаза тяжело вздохнули и заявили мерзким покровительственным тоном:

— Джасмин Филд, вам очень повезло, что я сегодня в хорошем настроении. Это все, что я могу вам сказать. — И ассистентка пошла прочь.

«А я уж была готова с ней обняться», — подумала Джаз и с горечью покачала головой. Стоя посередине битком набитого ресторана, она быстро произнесла монолог, адресованный самой себе. Суть его сводилась к тому, что жизнь не имеет ничего общего со сказками со счастливым концом, и будет лучше для нее, если она раз и навсегда это для себя уяснит. После этого Джаз отправилась на поиски Мо.

— Я должна задать тебе один важный вопрос, — сказала Мо, как только Джасмин подошла к ней.

«Может быть, она хочет, чтобы я выехала из квартиры? Нет уж, ни за что слушать ее не стану. И вообще хватит с меня сегодня». Тут она заметила в баре Мадди.

— Мо, один только мо-мент, — сказала Джаз и, хихикнув, добавила: — Я мо-ментально вернусь. — Как это раньше ей не приходил в голову этот каламбур?

Она подбежала к Мадди.

— Привет!

— Привет, — сухо ответила та.

— Марк только что мне во всем признался, — продолжала Джаз.

— И в чем?

— Да в том. Оказывается, он безнадежно влюблен — он так и сказал: «безнадежно» — в одного бессердечного редактора журнала, для которого дом родной — ИКЕА.

Лицо Мадди засияло:

— Ты шутишь?

— Нет. Ты хоть догадывалась, что превратила жизнь бедного юноши в сущий ад? Да что ты за начальница после этого?

Мадди улыбалась во весь рот.

— Я самая счастливая начальница, — сказала она.

— Тогда иди и выслушай полный отчет своего сотрудника. Он уже давно подготовился.

Мадди чмокнула ее в щеку и стала проталкиваться к танцевальной площадке.

Подошла Мо.

— Закончила? — спросила она.

— Да вот, устраиваю личную жизнь друзей, — ответила ей Джаз. — Поскольку больше ничего мне уже не остается. Ха-ха.

Мо проследила за взглядом Джаз, который был устремлен на Гарри. Тот танцевал с миссис Беннет, которая шутливо изображала стриптиз: она начала с шарфа, который накинула на улыбающееся лицо Гарри. Рядом с ними стояла Сара: она сняла шарф и вернула его хозяйке, делая вид — очень плохо, кстати — что она, так же, как и Гарри, считает эту шутку страшно забавной. Гарри, похоже, это все действительно нравилось.

— Он всю неделю занимался тем, что спасал твою жизнь, — сказала Мо.

Джаз вздохнула.

— Да, но только потому, что от этого зависела его собственная репутация, — глухо произнесла она.

Джасмин так злилась на себя, что чуть не плакала. Она раньше всегда подсмеивалась над Джорджией, что та так входила в роль, что постоянно влюблялась в своих партнеров, и вдруг сама сделала то же самое. В последние несколько месяцев Джаз чувствовала, что Лиззи возымела над ней такую власть, так вошла в ее плоть и кровь, что на несколько часов настолько забылась, что даже возомнила, будто у ее любви может быть такой же счастливый конец, как и в романе. Джаз чувствовала себя очень несчастной, глядя, как Гарри смеется и шутит с миссис Беннет. Ее вдруг охватила такая грусть, что она не в силах была даже отвести глаза, когда Гарри внезапно взглянул на нее. Разве он не говорил, что влюбился в Джасмин с тем, чтобы она лучше раскрылась в роли? Он, наверное, из тех, кто добивается во всем совершенства. Ничего не скажешь, талантливый актер. Неужели ею так просто манипулировать?

Джаз с головой ушла в жалость к себе и в самобичевание. «Вот она, жизнь во всей ее реальности, — думала она безрадостно. — Жизнь и дурацкая пьеса — далеко не одно и то же».

— Послушай, дай ты ему немного передохнуть, — сказала Мо. — Не забывай, ты иногда бываешь просто устрашающей. Гарри, возможно, до смерти тебя боится.

— Не говори глупости, — сказала Джаз.

— Это не глупости. Ты действительно можешь страшно запугать человека. Забыла, как мы с тобой были в скаутском лагере? Нам тогда было лет по четырнадцать, и ты еще влюбилась в Джонни Смита.

Джаз, нахмурившись, смотрела на подругу. При чем здесь это?

— Джаз, — тихо сказала Мо, — ты тогда подожгла его рюкзак. И потом еще удивлялась, почему Джонни от тебя шарахается.

Джасмин улыбнулась, вспомнив этот эпизод. Она совсем и забыла о нем. Неужели она действительно вытворяла такое? Ну и ну! Но сейчас ее сердце просто разрывалось от грусти, до чего же ей было плохо.

— Зато после этого он переключился на Мелани Маргет и все стали жить спокойно, — упрямо сказала она.

— Да, — согласилась Мо. — Правда, после этого ему еще пришлось гасить на себе горящую майку и потом спать полгода на животе.

Джаз состроила рожу и обхватила голову руками: она была трудным ребенком.

— Я и не думала, что рюкзак так хорошо загорится.

— Посмотри правде в глаза, — нежно, но твердо сказала Мо. — Ты даже не представляешь, какой устрашающей ты иногда можешь быть.

— Ну и что мне теперь делать? Я ведь уже извинилась за то, что вела себя как последняя дрянь. Если я Гарри не нужна, то тут уже ничего не поделаешь. Это факт. Я покончу жизнь самоубийством. Так будет лучше для всех.

Сказав это довольно громко, Джасмин внезапно почувствовала себя лучше.

Мо вздохнула и прижала к пылающим щекам подруги свои ладони.

— Я хочу задать тебе два вопроса. Первый. Ты будешь моей свидетельницей на свадьбе? И второй. Когда ты начнешь встречаться с Гарри Ноублом, будешь ли ты по-прежнему со мной дружить?

— Ты выходишь замуж! — прошептала Джаз, словно слышала это впервые. — А я даже у тебя не спросила, как Гилберт сделал тебе предложение. Расскажи мне все подробно.

Лицо Мо стало мечтательным.

— Это было замечательно — сообщила она. — Гилберт пригласил меня на обед в «Понт де-Ла-Тур». И после этого, когда мы уже стояли на берегу Темзы в сумерках, он сделал мне предложение.

Они дружно вздохнули.

— Ну и как все было? — восхищенно спросила Джаз.

— Хорошо, — начала Мо. — На закуску мы взяли потрясающую…

— Да не еда, Мо, предложение руки и сердца!

— А, — произнесла Мо, опять впадая в мечтательное состояние. — Гилберт встал на одно колено — я даже не предполагала, что он собирается…

Пока Мо говорила, Джаз, продолжая улыбаться, думала о том, что хотя и наступило новое тысячелетие, но умные, образованные и самостоятельные женщины все равно отдают мужчинам привилегию — решать когда, где и как принимать самое главное решение в их жизни.

— Ты должна помочь мне выдержать диету и быть на свадьбе в форме, — сказала Мо, закончив свой рассказ. Она уже не улыбалась — она вернулась в суровую действительность.