Агрессор - Пенелопа Дуглас

Лишь на мгновение засомневавшись, сказал ли он это всерьез, я подошла к кровати и нагнулась, чтобы открыть папку. И задохнулась от ужаса.

В ней лежали фотографии, похожие на ту, что я нашла. А на них мальчик… нет, не просто мальчик… Джаред, окровавленный, в синяках. Просматривая стопку из порядка тридцати снимков, я иногда встречала на них лицо четырнадцатилетнего Джареда. На остальных были запечатлены только определенные части его тела.

Разложив все снимки, я внимательно изучила каждый.

Они детально изображали различные травмы: на ногах, руках, но в основном на торсе и спине. Я увидела исполосованную ранами спину, которую теперь покрывали бледные шрамы.

Приложив кулак ко рту, попыталась заглушить стон шока и сострадания.

– Джаред, что это такое? Что с тобой произошло?

Он опустил глаза, и я поняла, что ему трудно подобрать слова. Джаред не принимал жалость, особенно если жалели его.

Поэтому я молча ждала.

– Мой отец… он сделал это со мной, – тихо произнес Джаред, словно ему тяжело было в этом признаться даже себе. – И с моим братом.

Я резко подняла голову, встретившись с ним взглядом. Что?! Братом?

У Джареда, как и у меня, не было ни братьев, ни сестер.

А он продолжал:

– В тот год, перед девятым классом, я так ждал каникул, чтобы провести лето с тобой, но ты же помнишь, что вдруг объявился мой отец, который столько лет не давал о себе знать, и захотел со мной встретиться. Я поехал к нему. Я почти и не помнил его – мне было года четыре, когда я видел его в последний раз. Мне хотелось узнать, какой он.

Я кивнула, опускаясь на кровать. У меня в голове не укладывалось, как родитель мог так поступить со своим ребенком… со своими детьми, но все равно хотела услышать весь рассказ, особенно про брата.

– Когда я туда приехал, то выяснил, что у отца есть еще один сын. От другой женщины. Его зовут Джексон, он примерно на год младше меня.

Джаред замолчал, явно о чем-то задумавшись. Его глаза загорелись, когда он произнес имя Джексона.

У Джареда есть брат. Невероятно! Когда мы были младше, я знала о нем все. Пусть ему самому стало известно о существовании брата только к четырнадцати годам, мне было обидно, что я понятия не имела о такой важной детали.

– Продолжай, – тихо подбодрила его я.

– Мы с Джексоном сразу поладили. Я был шокирован, что так поздно о нем узнал, но обрадовался, ведь он – семья. Мы практически ровесники, оба интересуемся машинами, и он все время хотел общаться со мной. Черт, да я и сам этого хотел.

Мне стало интересно, видятся ли они сейчас, но я решила пока не встревать с вопросами.

– Папашин дом оказался настоящей дырой. Грязно, почти всегда пустой холодильник, но я наслаждался компанией брата. Кроме нас троих, в доме больше никто не жил. Первые две недели прошли не так уж плохо.

Не так уж плохо?

– Потом я начал замечать странности. Отец много пил. Просыпался с похмельем – ничего нового для меня, – только он еще употреблял наркотики. Вот к такому я точно не привык. На его долбаных вечеринках собиралась такая мразь, которые общались с нами так, как взрослые не должны общаться с детьми.

Глаза Джареда наполнились слезами, его голос был едва слышен. Мне стало страшно.

Что, черт возьми, случилось?

После короткой паузы он тяжело вздохнул.

– У меня сложилось впечатление, что эти люди приставали к Джексону. В смысле, не только били, но и…

Приставали? Я резко втянула воздух, когда до меня дошло.

Нет. Пожалуйста, только не это.

Джаред присел рядом со мной, по-прежнему не глядя мне в глаза.

– Однажды ночью, недели через три после моего приезда, я услышал, как Джекс плакал у себя в комнате, и зашел к нему. Он лежал на кровати, сжавшись в комок, держался за живот. Когда я его перевернул, то увидел синяки. Отец пнул его ногой… не один раз… Ему было чертовски больно.

Я зажмурилась, стараясь выбросить из головы эту страшную картину.

– Я не знал, как поступить, – снова заговорил Джаред. – Черт, мне было так страшно. Мать никогда меня не била. Я понятия не имел, что люди могут так обращаться с детьми. Я жалел, что приехал, но в то же время был рад, из-за Джекса. Если отец бил его, пока я жил с ними, то мне даже представить трудно, что он вытворял до этого. Джекс убедил меня, что с ним все в порядке и ему не надо к врачу. – Плечи Джареда поникли. Я практически чувствовала, как напряжение исходило от его тела, пока он тихо и медленно выдавливал из себя слова.

– Отец постоянно срывался на Джекса. Считал его никчемным ублюдком. Меня он поначалу не трогал.

– Расскажи мне. – Мне нужно было знать. Я хотела знать все.

– После той истории прошло несколько дней. Как-то раз отец заставил нас постучаться в один дом и притвориться, будто мы что-то продаем. А сам в это время намеревался пробраться внутрь, чтобы ограбить хозяев.

– Что?! – потрясенно выпалила я.

– Из того, что я успел услышать и понять, денег всегда не хватало, особенно учитывая дорогостоящие привычки нашего папаши. Джекс сказал, это в порядке вещей, что он так делал уже не раз. И никогда не отказывался. Отец набрасывался на него из-за любой мелочи: подгоревшего ужина, беспорядка… Джекс знал, если сказать «нет» – будет хуже. Нам в любом случае придется согласиться, только перед этим нас изобьют. Но я все равно отказался. И отец начал меня избивать.

Меня затошнило. Пока я все лето бездельничала, обижаясь на то, что Джаред перестал звонить и писать, он так страдал.

– Ты пытался связаться с мамой? – проговорила я.

– Один раз, – кивнул он. – Еще до того, как отец стал меня бить. Мама, естественно, была пьяна. Ситуация не показалась ей подозрительной, поэтому она за мной не приехала. Я пытался рассказать про Джекса, но она ответила, что это не ее забота. Я подумывал просто сбежать. Но Джекс не хотел, а я не мог его бросить.

Слава богу, Кэтрин образумилась, иначе не знаю, что бы я с ней сделала.

– В итоге я поддался, – безжизненным голосом сознался Джаред, глядя мне в глаза в ожидании реакции. – Стал помогать отцу и Джексу. Вламывался в дома, доставлял наркотики. – Он встал и отошел обратно к окну, всматриваясь через стекло на дерево. – Однажды, после нескольких недель ада, я отказался выполнить поручение и заявил, что хочу домой. И что заберу Джекса с собой.

Джаред снял футболку, показывая мне свою спину.

– Отец отхлестал меня ремнем, тем концом, где пряжка.

Я приблизилась к нему и провела пальцами по рубцам. Края были неровные, но с гладкой серединой. К счастью, их было немного.

Джаред замер на мгновение, потом развернулся, обратив на меня свой взгляд, в глубине которого отражались призрачные отголоски боли.