Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

– Выдайте нам мальчишек и женщину, и мы уйдем!

– О каких мальчишках и о какой женщине вы говорите? У нас их много!

Хотя Макфингэлы стояли на высоких толстых стенах, но Арианна, сидя на широких каменных ступенях, ведущих в башню, все слышала и поморщилась. Насмешка в голосе сэра Фингэла явно не убавит воинственности тех, кто собрался перед воротами Скаргласа. Арианна не сомневалась, что для Амиэля с его непомерно раздутой гордостью смех защитников замка – все равно что соль на раны.

– Не понимаю, почему они просто не нападут на них возле насыпи, – пробормотала Фиона. Она беспокойно расхаживала взад-вперед перед лестницей в башню.

– У них есть какой-то план, – сказала Арианна.

Фиона фыркнула, остановилась и уперла руки в бока.

– Да, я понимаю. Я просто хочу, чтобы все закончилось побыстрее. А они, похоже, хотят сначала поиграть с этими французами. Ох уж эти мужчины! Они все идиоты.

– Да, временами мне тоже так кажется. – Обе женщины усмехнулись, потом Арианна вздохнула: – Я до сих пор не знаю истинной причины, почему все это происходит. То есть не считая того факта, что Амиэль явно рехнулся.

– Брайан тебе не передал, что рассказали мальчики? – Фиона присела на ступеньку рядом с Арианной. – В ту ночь, когда вы с Брайаном приехали, мальчики нам кое-что рассказали. Возможно, это все объясняет.

– Нет, он мне не говорил, что он наконец выяснил, зачем все это нужно. А ведь он должен знать, что я хочу получить ответы на вопросы, которые у меня появились еще тогда, когда все это началось!

Арианна пришла в ярость. «Неужели Брайан считает, что я слишком слабая, чтобы узнать правду?» Эта мысль ее по-настоящему разозлила. Но потом она немного успокоилась и взглянула на поведение Брайана более трезво. Что бы ему ни рассказали мальчики, они рассказали это только две ночи назад. В первую ночь в Скаргласе она и Брайан не разговаривали, они заснули, едва добравшись до кровати. На следующее утро приехали ее родные, и замок начал готовиться к нападению. Брайан мог бы сказать ей что-нибудь прошлой ночью, когда тайком пришел в ее спальню. Но время, которое у них было до того, как Брайан вынужден был уйти, они провели за другим занятием, и Арианна не могла на это пожаловаться. Поэтому, поразмыслив, она заключила, что Брайан не совершил преступления и не оскорбил ее, а всего лишь проявил некоторую небрежность.

– И что же Мишель и Аделар ему рассказали? – наконец спросила Арианна.

– Перестала злиться?

– Да. Я разозлилась, потому что подумала, что он что-то от меня скрыл, но потом решила, что он сделал это не нарочно.

– Ну да, просто он мужчина. – Арианна рассмеялась, и Фиона усмехнулась в ответ. – Похоже, что ваши мальчики родственники короля Франции.

– С чего Мишель и Аделар это взяли?

– Им сказала мать. Она говорила, что ее отцом был двоюродный брат короля.

Арианна похолодела от страха за мальчиков.

– Не может быть! Мари-Анн часто хвасталась, что ее родителем был некий знатный господин, но о родстве с самим королем никогда не упоминала. Сомневаюсь, что она стала бы хранить такую подробность в тайне. Будь это правдой, такая женщина, как она, трубила бы об этом на всех перекрестках.

– Не трубила бы, если бы это было ей невыгодно, как я подозреваю. Может быть, ее мать или сама Мари-Анн получали деньги. Приличная сумма в качестве годового содержания стоила того, чтобы хранить такой секрет. Серьезная угроза тоже могла бы заставить ее помалкивать. И ты не хуже меня знаешь, что не многие благородные лорды содержат своих бастардов, тем более тех, которые родились от бедной деревенской девушки.

– Верно, будь они неладны. – Арианна ненадолго задумалась. – Сомневаюсь, что Амиэль об этом знает. Хотя Клоду Мари-Анн наверняка рассказала.

– Если она ему рассказала, то он тоже должен был понять, что лучше держать это в тайне.

– Все-таки интересно, известно ли это Амиэлю.

– Если известно, то он должен понимать, что у этого господина вполне может быть достаточно власти, чтобы помешать Люсеттам аннулировать брак Клода с Мари-Анн и сделать его внуков незаконнорожденными. Дед вполне мог использовать все свои связи и возможности, чтобы обеспечить внукам благополучие.

– Да, ты права. Теперь я и сама это понимаю. Да, Амиэль знает. На теле Клода было много мелких ран. Раньше я думала, что тот, кто его убил, пытался получить больше денег, чем у Клода было при себе. Но теперь я подозреваю, что Амиэль пытал родного брата. Зачем он это делал, то ли для извращенного удовольствия, то ли чтобы что-то выяснить – кто его знает. Но как только он узнал, что аннулировать брак может оказаться нелегко, он твердо решил убить мальчиков. Но если лорд Игнатий тоже знает, кто отец Мари-Анн, то ему невыгодно убивать Мишеля и Аделара. У него может быть собственный план, как использовать их в своих интересах.

– Иными словами, очень возможно, что Дево с самого начала планировал предать Люсетта.

– Если так, я бы не удивилась. Дево нет нужды убивать мальчиков, ему нужно только иметь средство, которое вынудит их опекуншу за гроши продать его семье участок земли, который они хотят заполучить.

– И эта опекунша – ты.

– Да. И если он хочет меня похитить, чтобы получить эту землю, это намного разумнее, чем похищать меня ради мести моему клану за что-то, что случилось давным-давно.

– Заполучив тебя, Дево мог бы достичь обе эти цели разом. Но об этом можно больше не волноваться. Он не уйдет из Скаргласа.

– Если убить лорда Игнатия, Дево могут начать мстить вашему клану.

Фиона пожала плечами.

– Если это произойдет, мы с ними справимся.

– Они опасные враги, злобные и упорные.