Танцы в ночи. Магия любви - Анастасия Славина

Семарглы остановились в нескольких километрах от лагеря. Они наблюдали за тем, что происходит на поляне, а Влада, пытаясь не обращать внимания, как от радости и волнения захлебывается ее сердце, «наблюдала» за Марком. Его лицо было спокойным и решительным. Он смотрел на поляну, а казалось, – прямо на Владу, как будто ее можно было разглядеть сквозь узкую щель в бревенчатой стене.

Животные всполошились лишь спустя четверть часа, когда брюнетка ринулась прямо к лагерю. Поляна ожила, раздались выкрики, топот сапог, щелчки затворов. Один из охранников оставил пост и бросился в гущу солдат, мельтешащую на фоне костров. Через щель между бревнами Влада наблюдала за этой суматохой с равнодушным спокойствием: Марк находился слишком далеко, охотники не представляли для него угрозы.

А потом все изменилось. Отчаянно заржали лошади, взвыли собаки, и от плохого предчувствия у Влады заскребло под ложечкой: странный семаргл, которого она посчитала иллюзией, приближался к лагерю. Вскоре трое охотников на цепях протянули монстра мимо сарая. Он вырывался, рычал, лязгал челюстями – изувеченная гора мышц и лицо, искаженное то ли болью, то ли яростью.

Влада отпрянула от стены: жуткое зрелище. Но настоящий ужас она испытала минутой позже, когда внезапно почувствовала притяжение Марка, совсем близко, на окраине поселке, – на расстоянии выстрела, в досягаемости чудовища!

– Пожалуйста, уходи… – шепотом молила Влада, припадая то к одной, то к другой щели в стене.

Волнение не позволяло понять, что делает Марк. Влада улавливала только фрагменты: его лицо, решительное и спокойное, разорванные веревки, чьи-то светлые волосы.

– Что бы ты ни задумал, уходи…

Сердце захлебывалось от любви и страха. Впервые с Невестиной ночи Марк находился рядом, всего в нескольких сотнях метров. Наверняка, он чувствовал ее также хорошо, как и она его – и это могло стоить ему жизни.

А затем рядом с крыльцом раздалось лошадиное ржание, перед глазами промелькнул ершик светлых волос – и быстрее, чем Влада поняла, что происходит, охранник грузно осел на землю. Щелкнул дверной замок. Не медля ни секунды, Влада выскочила из сарая.

Марк исчез, ее спаситель – тоже, только у крыльца металась вороная лошадь. Влада переступила через лежащего без сознания охранника и схватила кобылу под уздцы.

– Милая, помнишь меня?

Кобыла тихо заржала.

– Вот умница! – Влада погладила теплую, пахнущую травой шею, чувствуя, что ее прикосновения успокаивают лошадь. – Мне очень нужна твоя помощь! – Она вставила ногу в стремя, схватилась за гриву и вскочила в седло. – Беги отсюда – так быстро, как сможешь!

Казалось, Милая только этого и ждала: она вылетела из лагеря в считаные секунды.

Влада даже не пыталась следить за дорогой: пригнулась, зажмурилась и со всей силы обхватила коленями горячие лошадиные бока. Она открыла глаза, только когда Милая остановилась перед домом Стаса.

Ночь в Старых Прудах была такой же, как в лагере до прихода семарглов: светила молочная луна, пели сверчки, дул нежный ветерок. Идиллия, которая могла закончиться в любое мгновение. Влада отвела лошадь в стойло и притащила ведро колодезной воды.

– Пей, Милая.

Так хотелось опуститься рядом, сесть в полосе лунного света и прислониться затылком к бревенчатой, еще теплой после знойного дня, стене. Смотреть на колыхание ромашек возле забора, слушать фырканье лошади, строить планы на завтра: куда съездить на велосипедах с Марком, где устроить фотосъемку, что приготовить с Терезой… «Этого больше никогда не будет», – одернула себя Влада.

Не будет любования ромашками. Не будет прогулок с друзьями и семейных ужинов. Она остановилась на пороге мира, в котором слово «смерть» упоминается чаще, чем «жизнь». В котором любимый мужчина питается человеческим теплом. В котором слово «семья» ничего не значит.

Ей нужно сделать шаг вперед – или закрыть эту дверь и больше никогда к ней не приближаться. Прожить две жизни не удастся. Пока она медлит, подвергаются опасности все, кто находятся рядом. Нужно сделать выбор – быстрее, чем кто-нибудь умрет.

Влада закрыла стойло и вышла во двор. После долгой верховой езды ноги нестерпимо болели: даже пара десятков метров дались с трудом. Только она дошла до калитки, как почувствовала приближение семаргла.

– Я могу доставить вас домой, сударыня? – сухо спросил Михаил и, не дожидаясь ответа, закинул Владу на плечо.

* * *

Едва зайдя в спальню, Влада рухнула на кровать. Еще некоторое время перед глазами всплывали то сосредоточенное лицо Марка, то изучающие глаза Кота, а потом все исчезло.

Во сне она снова галопом скакала на Милой, не останавливаясь, не оглядываясь. Стояла черная тихая ночь, только ветер свистел в ушах. На душе было легко и радостно: пока скачешь, не нужно делать выбор.

Она все еще спала, когда ощутила чье-то присутствие, вскочила – и в тот же момент кто-то рукой зажал ей рот. На мгновение Владу накрыла волна паники, а затем, когда незнакомец прижал ее затылок к своей груди, – безудержного счастья. Это был Марк.

Влада отвела его руку, обернулась – и тотчас же его губы нашли ее в темноте. Мгновение – и она словно оказалась в невесомости: запах Марка, его вкус, сила и нежность объятий, голос, пробирающий насквозь: «Любимая… сумасшедшая…» – все снова вернулось, и этим всем невозможно было насытиться.

– Закончили? – раздался из угла отрезвляющий голос Стефана.

Влада прервала поцелуй и, все еще обнимая Марка, зашептала ему на ухо:

– В Невестину ночь…

– …я пил ее тепло и целовал ее, – продолжил Стефан. – Точнее, мы целовались. По правде говоря, это была только половина Влады, но она была не против.

Марк медленно разомкнул объятья и подошел к Стефану.

– Я прощаю тебе все, что было раньше. И подвожу черту, – Марк резко черканул ладонью по воздуху – прямо перед носом у Стефана. – Не продолжай, иначе будет еще одна война!

Стефан усмехнулся, но ничего не ответил, а Марк снова сел рядом с Владой.

– Мы пришли забрать тебя, – сказал он. – Здесь становится слишком опасно.

Влада провела рукой по его щеке, пытаясь понять, что сделало Марка таким сильным, бесстрашным и мудрым, и в то же время сохранило его чувства к ней.

– Я не могу уйти, – ответила она, все еще раздумывая над своим вопросом. – Охотники собираются сжечь Дачу.

– С чего ты…? – начал Стефан, но его оборвал яростный взгляд Влады.

– Потому что охотники считают, что мой дом стал рассадником семарглов!

– Не нужно всю вину сваливать на меня! Да, однажды я привлек внимание охотников, но Стас следил за Дачей три года – и ничего не происходило, а Кота с его армией привела сюда именно ты!

Влада вскочила, в то же время к ней метнулся Стефан, но Марк успел встать между ними.