У любви свои законы - Линда Ховард

Он стал быстрыми расчетливыми движениями сматывать леску. Страх победил разум, и Фэйт бросилась бежать. Тогда Грей швырнул удочку на землю и на мгновение скрылся за сараем. Тяжело дыша, Фэйт ускорила бег. Главное, добежать до леса. Там он ее уже не найдет. Она маленькая, спрячется за деревом, и Грей пробежит мимо… Но разве могла она тягаться в скорости с бывшим футболистом? Он неумолимо настигал ее огромными прыжками. Боковым зрением она увидела, как он несся на огромной скорости, отрезая ей путь к лесу. Через секунду она оказалась прямо перед ним, попыталась остановиться, но сила инерции была настолько велика, что Фэйт со всего ходу врезалась в него. Он обхватил ее руками, сам едва не потеряв равновесия, но не дал ей упасть.

Рассмеявшись, он прижал ее к себе крепче.

— Неплохой удар для бойца столь легкой весовой категории. И бежала тоже неплохо. Куда ты так спешишь, Красная Шапочка? И, кстати, какого черта ты здесь вообще делаешь?

У Фэйт разрывались легкие, дыхание восстанавливалось с трудом. Господи, не грудь — а скала! И надо же было ей так врезаться в него! Теперь, наверное, еще синяки будут.

Отдышавшись, она проговорила:

— Решила предаться воспоминаниям.

С этими словами она уперлась руками в его широкие плечи, требуя тем самым поставить ее на землю.

Он только фыркнул, проигнорировав это требование.

— На чужой земле? Неубедительно.

— В таком случае вынюхивала, — все еще тяжело дыша, выпалила Фэйт. Он прижимал ее к себе так крепко, что ей трудно было дышать. Прикасаться руками к его голым плечам она больше не рисковала — это сводило ее с ума и пугало.

— Уже больше похоже на правду, — пробормотал он. — И что тебе удалось вынюхать?

Наконец-то он поставил ее на землю, но не отпустил. Вспыхнув, Фэйт отодвинулась от него как можно дальше. На нем были только облегающие джинсы и потертые ботинки. Она поймала себя на том, что с невольным восхищением смотрит на его обнаженный торс. Плечи его достигали в ширину добрых двух футов. Мускулы четко выделялись под кожей. Черные курчавые волосы, росшие на груди, почти полностью закрывали маленькие плоские соски и, сужаясь, спускались вниз к животу. Кое-где на оливковой от загара коже поблескивали капельки пота. Он походил на выкрашенную в темный цвет статую античного героя.

— Как ты сюда попал? — не отвечая на его вопрос, воскликнула она. — Я не видела машины.

— Я приехал на лошади. — Он кивнул в сторону луговины, начинавшейся по ту сторону пригорка.

— Он там, пасется.

— Максимилиан? — спросила она машинально, вспомнив, что именно такая кличка была у породистого жеребца Ги.

— Нет, один из его сыновей. — Вдруг Грей нахмурился. — Откуда ты знаешь Максимилиана? И как ты сама здесь оказалась?

— Весь округ знает о том, что у вас есть лошади, — ответила она, пытаясь незаметно отойти от него. Протянув руку, он вновь приблизил ее к себе.

— Стой на месте. Да, действительно, все знают, что у нас есть лошади, но немногим известна кличка племенного жеребца. Ты опять наводила о нас справки по городу? — Он крепче ухватил ее за руку. — Кого ты допрашивала на этот раз? Ну, говори, черт возьми! — С этими словами он довольно сильно встряхнул ее.

— Никого, — яростно сверкнув на него глазами, ответила Фэйт. — Я с детства знала его кличку.

— А тогда тебе кто сказал? Что-то не верится, что Рини могла рассказывать дома такие детали о жизни ее любовника!

Фэйт стиснула зубы. Кличка жеребца ей была известна потому, что в детстве она, как губка, впитывала в себя абсолютно всю информацию, которая касалась Грея. Но признаваться в этом она сейчас не собиралась.

— Просто помню и все, — сказала она. Он ей не поверил. Лицо его потемнело.

— Ни с кем я не говорила! — крикнула она, пытаясь вырваться. — Я не помню уже, откуда знаю его кличку!

Господи, ну почему всякая встреча с Греем приводит к тому, что ей приходится вырываться из его крепких, как тиски, объятий?

Он внимательно, прищурив глаза, взглянул на нее.

— Хорошо, не будем об этом. Ты лучше скажи, что ты здесь вынюхивала и как сюда попала. У тебя лошади уж точно нет.

По крайней мере тут ей не нужно было изобретать ответа.

( Я пришла пешком, — сказала она. — По лесу.

Он опустил глаза на ее ноги.

— А тебе не кажется, что ты несколько ошиблась с выбором костюма для прогулок по лесу?

Это была правда. Фэйт не переоделась после возвращения из Нового Орлеана. На ней все еще были юбка-миди, чулки и туфли, больше приспособленные для ходьбы по тротуарам, чем по лесным тропинкам. Кстати, в детстве она шныряла по лесу вообще босиком. Пожав плечами, она сказала:

— Я как-то не подумала об этом. Извини, что забрела в твои владения. Я сейчас уйду…

— Уйдешь? — Он снова притянул ее к себе. — Ты уйдешь только, когда я тебе разрешу. Не раньше. Я все еще жду ответа на поставленный вопрос.

Слава Богу, она уже успела несколько прийти в себя и успокоиться.

— Мне было просто интересно, — сказала она. — Они встречались здесь тогда и… мне хотелось посмотреть на это место.

Называть имена своей матери и его отца не было нужды. Все было и так понятно.

— Не надо врать. Ты была здесь и раньше. Я тебя видел.

Она потрясение взглянула на него.

— К-когда?

— Давно. Ты носилась между деревьями, словно маленькое привидение. Твоя ошибка была в том, что ты не подумала надеть что-нибудь на голову. — Он провел рукой по ее волосам. — Разве такой огонь спрячешь?

Значит, он знает о том, что она тогда была здесь. Ей стало страшно. А известно ли ему, что ее вообще тянуло всегда к нему, как мотылька на горящую свечу? С горечью она вспомнила сейчас все свои детские фантазии о том, что однажды он увидит ее прячущейся за деревом, окликнет и пригласит присоединиться к нему и его друзьям. Оказывается, он ее видел. Но не пригласил. Сейчас разница в возрасте между ними почти не ощущалась, но тогда было совсем другое дело: одиннадцатилетняя девчонка и девятнадцатилетний юноша. Впрочем, дело даже не в этом. Она была Девлин, а значит, по определению никогда не могла войти в круг его друзей.

— Спрашиваю в последний раз, — проговорил он в ответ на ее молчание. В голосе его звучал металл, от которого у нее по спине пробежали холодные мурашки. — Что ты здесь делала?

— Я же говорю, — она гордо вскинула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза, — вынюхивала.

— Хорошо. Что вынюхивала? Похоже, с тех пор как ты вернулась в город, это стало твоим любимым занятием. Что у тебя на уме, Фэйт? Я ведь предупреждал тебя. Говорил, что, если ты вызовешь к жизни отголоски того скандала, это очень огорчит моих родных. И говорил, что это добром для тебя не кончится. Ведь я тогда не шутил, ты понимаешь?