Роковой опал - Виктория Холт

— Нет. Но, может, ты расскажешь?

Иза широко раскрыла глаза.

— А что, он должен приехать?

— Ну, так ты покажешь мне остаток коллекции?

— Нет.

— Почему?

— Догадайся.

— Не хочешь демонстрировать по-настоящему драгоценные камни?

— Конечно, — внезапно рассмеялась Иза. — Ты думаешь о Зеленом Огне. Знаешь, что говорят в городе? Все утверждают, что Эзра украл его и подарил мне, а потом погиб. Ты веришь, что камень может принести несчастье?

— Насколько я понимаю, ты в это не веришь.

— Ошибаешься, я полна предрассудков. Но я ничего не знаю о Зеленом Огне.

— Почему же такое нежелание показать опалы?

— Они упакованы.

— Ты отсылаешь их?

Она кивнула.

— Забираю коллекцию с собой. Через несколько дней я уезжаю в Англию.

— Насовсем?

— Нет, просто на отдых. Возможно, я вернусь.

— Едешь одна?

— Ты задаешь слишком много вопросов, — хитро ответила тигрица.

Не знаю, на что она намекала.

Я вскоре уехала, чтобы не дожидаться сумерек.

В доме было тихо. Джосс еще не приехал из города, а я раздумывала над отъездом Изы. Как к этому относится муж? Наверное, расстроен, если безумно любит ее.

Поднимаясь по лестнице к себе в комнату, я снова услышала звуки клавесина и, перескакивая через две ступеньки, добежала до входа в галерею. Музыка прекратилась. В комнате никого не оказалось.

Я огляделась вокруг. Куда подевался игравший? Не мог же он пройти через стену.

Сидя в кресле, я раздумывала о том, что мелодия тронула меня. Но почему мать вернулась так внезапно? Почему она никогда не посещала Дауэр? Я ведь так нуждалась в ее заботе.

Бен дал мне уверенность в себе, помог повзрослеть, а потом выдал замуж за Джосса, который влюблен в другую женщину и женился ради выгоды.

Значит, мама посчитала, что настало время защитить меня… Я в опасности.

В атмосфере чувствовалось нечто зловещее. Но зачем играть на клавесине? Ведь можно просто прийти и поговорить со мной. Но сверхъестественные силы всегда загадочны.

Внезапно я услышала истерический плач, доносившийся сверху. Я добежала до двери миссис Лод, откуда неслись эти звуки.

— Что случилось? — воскликнула я и ворвалась в комнату.

Там были все Лоды: Джимсон, Лилия и мать. Дочь полурыдала-полусмеялась, Джимсон обнимал ее.

— В чем дело? — спросила я.

Миссис Лод выглядела расстроенной.

— Ты побеспокоила миссис Мэдден… Извините… Лилия расстроилась. Мы с Джимсоном пытаемся успокоить ее.

— Почему?

Экономка покачала головой и умоляюще посмотрела на меня, прося не задавать вопросов.

Лилия с трудом взяла себя в руки и сказала:

— Все в порядке, миссис Мэдден. Не знаю, что на меня нашло.

— Это личное дело, — пробормотал Джимсон.

— Я услышала твой плач в галерее.

— В галерее? — повторила Лилия с дрожью в голосе.

— Мне показалось, что кто-то играет на клавесине.

После недолгой паузы Джимсон произнес:

— Он давно расстроен.

— Вы уверены, что все в порядке? — переспросила я.

— Да, миссис Мэдден, — заверила меня экономка. — Мы позаботимся о Лилии.

— Извините, что помешали, — сказал Джимсон.

— Да, — тихо добавила Лилия, — простите, миссис Мэдден.

Я вышла с ощущением, что эта семья какая-то странная.

Миссис Лод появилась в комнате, когда я переодевалась к ужину.

— Можно войти на минутку, миссис Мэдден? Я хотела бы извиниться за то, что мы доставили вам беспокойство.

— Не важно. Мне жаль Лилию.

— Она расстроена. Наверное, вы догадываетесь о причине.

Я непонимающе смотрела на нее.

— Мистера Диксона отослали в Сидней.

— Теперь понимаю.

— Он ей очень нравится. Я возражала против их брака, но, наверное, ошибалась.

— Он сделал ей предложение?

— Нет, но Лилия расстроена из-за его отъезда.

— Он будет отсутствовать недолго.

— Дочь вбила себе в голову, что мистер Мэдден оставит его в Сиднее насовсем.

— Мне так не кажется.

— Вы-то знаете. Вы ведь одна из директоров компании, хотя это странное занятие для леди.

— Идея принадлежит мистеру Хенникеру.

— Это на него похоже… Я просто хотела объяснить насчет Лилии.

— Не стоит волноваться, миссис Лод.

За ужином Лилия вела себя как обычно, и все говорили о работе. Я принимала живое участие в разговоре, и это радовало. Но удовольствие было испорчено, когда заговорил Джосс:

— Наверное, в ближайшее время мне придется съездить в Англию.

— Но мы ведь недавно приехали, — изумленно произнесла я.

— Ничего не поделаешь — бизнес. Всякое случается.

— И в чем же дело?

— Появилась возможность сбыть опалы в Лондоне. Мне хочется самому заняться этим.

— И когда вы собираетесь в Англию?

— Точно не знаю. Когда возникнет необходимость.

Я немедленно почувствовала себя разбитой. Все понятно. Джосс следует за Изой. Безусловно, она уедет первой, а потом отправится мой муж, чтобы соблюсти приличия. Он уже готовит пути к отступлению.

Потеряв аппетит, я под каким-то предлогом вернулась в комнату. Видимо, Джосс предполагал, что при упоминании о поездке домой я запротестую.

Не дождется! Однако надо дать понять мужу, что дело не в рынках сбыта, а в Изе.

Я решила рассказать Джереми Диксону о находке красного кошелька, как только тот приедет. С ним легко. Но не наведет ли моя откровенность подозрение на Джосса?

Никогда в жизни я еще не чувствовала себя такой одинокой.

Однажды днем, вернувшись после работы, я опять услышала игру призрака на клавесине.

Все повторилось. Мелодия оборвалась, и никто за инструментом не сидел.

Кто-то играет со мной в дурные игры. Внезапно я заметила, что в галерее что-то не так. Одна из штор, прикрывавших панели, оказалась сдвинута. Я подошла и приподняла ее. За шторой оказалась дверь, о которой я раньше не знала.

Так в тумане моего сознания начал пробиваться слабый свет. Кто-то играл на клавесине, а потом покидал галерею через этот выход до моего появления.