Выбор наследницы - Кира Стрельникова

Линнер кивнул и улыбнулся.

— Будущим королём Келарии.

Поколебавшись, Дориан ответил:

— Да. Я слишком долго притворялся пленником Ринала.

Они вышли из кабинета.

— Как только Ринал уедет из Монтара, сразу дай мне знать. Де Брок, скорее все-го, будет в особняке первого министра, потом он пойдёт к Сэнди — отсутствие первого министра не отменяет допросов, де Броку нужна информация о моём местонахождении. Всё надо делать быстро, и на этот раз, — Кендалл остановился у две-ри в свою комнату, — милейшим Эмори займусь я лично. Возражения не при-ни-маются, Линнер. Спокойной ночи.

Несмотря на напряжённость последних дней, волшебнику не спалось, интуиция подсказывала, должно случиться что-то важное. Не давала покоя последняя встреча с Альмарис тогда, в ночь её ухода. Что-то было странное в её поведении, в выражении лица. Бросив беспо-лез-ные попытки уснуть, Линнер накинул плащ и вышел на пустынную ули-цу.

Верхний Монтар спал, в домах не светилось ни одного окна, фонари осве-щали пустые тротуары. Линнер направился к набережной, откуда-то зная — имен-но здесь он увидит кое-что интересное. Облокотившись на гранитный парапет, он уста-вился в чёрную воду, отражавшую звёзды и две низко висящие луны — течение дробило свет на мириады искр, и река казалась волшебным покрывалом ночи, мерца-ющим и переливающимся в невидимых пальцах. Небо постепенно светлело перед рассветом, река превращалась в серую ленту, теряя таинственность и очарование.

Неожиданно по воде ско-ль-з-нул тёмный силуэт, и Линнер поднял голову: мимо бесшумно проплыла шхуна, совершенно чёрного цвета, от бортов до парусов, и без названия. Как заметил Линнер, команды на корабле тоже не было. Вол-ше-б-ник готов был спорить на что угодно, что шхуна прибыла за Риналом и Аль-ма-рис. Линнер понял, пришло время действовать.

Эмори де Брок смотрел на реку из окна своего дома, рассвет окрасил верхушки деревьев и крыши особняков в розовые и золотистые оттенки. Де Брок оказался единственным из жителей Монтара, кто видел отплытие Ринала — господа аристократы не любили вставать так рано. Начальник тайной по-ли-ции холодно улыбнулся. Теперь, когда первый министр уехал, он зай-мётся Сэнди Орнелис СВОИМИ методами. Как приводить в чувство пленников, де Брок тоже хорошо знал. И неважно, какая природа беспамятства, магическая или нет.

Спустившись из кабинета, где он собирал необходимые бумаги, вниз, он приказал заспанной служанке приготовить завтрак, а потом поднялся в спальню. Стараясь не разбудить жену, он тихо оделся и подошёл к двери, когда вдруг неожиданно раздался сонный голос Оливии:

— Ты опять уходишь?

— Меня ждёт работа, — пожал плечами де Брок.

— Пыточные камеры, — женщина села, с тоской вздохнув. — Эмори, ну зачем тебе всё это? Неужели тебе нравится мучить людей?

— Оливия, я выполняю свою работу. А нравится она мне или нет — не имеет значения.

— Зато для меня имеет, — тихо ответила его жена. — Я же люблю тебя, Эмори… или любила, — совсем шёпотом закончила она.

— Не забивай голову лишними проблемами, дорогая. До свидания.

— Кендалл убьёт тебя, слышишь? — крикнула она ему вслед.

— Это почему? — де Брок остановился на пороге и с удивлением посмотрел на Оливию.

— Потому что он не простит тебе Сэнди Орнелис.

Эмори пожал плечами и закрыл дверь спальни. Оливия, при-ку-сив губу, некоторое время сидела на кровати, потом встала и позвонила гор-ничной. Одев скромное, незаметное платье, молодая женщина накинула плащ и вышла из дома. Её терзало смутное беспокойство, она уже несколько дней находилась в каком-то странном напряжении.

— Всему виной эти мятежники, появившиеся в Монтаре, — бормотала Оливия, бесцельно бродя по улицам. — Затевали бы своё восстание где-нибудь в другом месте!

Она не собиралась идти к дому, где работал муж, но ноги сами при-вели её туда. Судорожно сжимая плащ у горла, Оливия робко постучала в дверь. "Лив, что ты делаешь? Зачем идёшь туда?" — мелькнула паничес-кая мысль. Молодая женщина не могла сказать, что так уж беспокоится за мужа, чувства к нему, если и были когда-то, то остались в прошлом. Она боя-лась, что, будучи женой начальника полиции, может попасться под горячую руку тем, кто охотится на Эмори, и… Входная дверь скрипнула, открываясь, и её окинул внимательным взглядом какой-то человек.

— Вам кого, миледи?

— Я… — она сглотнула. — Я Оливия де Брок. Мой муж там?

Она чувствовала себя глупо. Эмори не понравится, если он увидит её здесь, определённо не понравится. Несколько мгновений незнакомец смотрел на неё, потом склонил голову и распахнул дверь.

— Доброе утро, миледи. Проходите, ваш муж ещё не пришёл, но мы ожидаем его с минуты на минуту. Идите за мной.

Оливия украдкой оглядывалась по сторонам, следуя за проводником: узкие коридорчики, лесенки, переходы — она скоро совсем запуталась. Хотя снаружи особняк казался небольшим, внутри пространства оказалось гораздо больше.

— Сюда, пожалуйста.

Они вошли в светлую комнату, выходившую окнами на улицу, посередине стоял массивный стол, кресло с высокой спинкой и узкий диван у сте-ны. Шкафов и полок не было, де Брок хранил все важные бумаги и докуме-н-ты в другом месте.

— Вы можете подождать здесь, миледи, в его кабинете. Я передам милорду о вашем приходе.

— Благодарю, сударь, — Оливия немного нервно улыбнулась.

Оставшись одна, молодая женщина остановилась у окна и оглядела улицу: она была пуста. Двухэтажный мраморный особнячок всегда старались обходить стороной, его репутация была известна очень хорошо. Оливия вздохнула, поправив выбившийся из причёски каштановый локон.

— Почему его так долго нет?

Она присела в кресло, бесцельно водя пальцем по отполированной столешнице, как вдруг ей послышался какой-то шум на улице. Вскочив, Лив по-длетела к окну: внизу, между домами, мелькали люди, а на крыльце стояли трое незнакомцев. Молодая женщина метнулась к двери и выбежала в коридор, мимо быстрым шагом прошёл человек, не обратив на неё никакого вни-мания, и всё — дом казался пустым и тихим, словно вымершим. Страх и бес-покойство за мужа толкнули её на отчаянный шаг, Оливия попыталась выйти на улицу, но только заблудилась в лабиринте переходов и лестниц.

— Да помогут мне милостивые боги, — всхлипнув, она сползла по стене на пол и закрыла глаза. — Что мне теперь делать? Как выбраться отсюда? И где Эмори?..

Тишину коридора нарушил звук быстрых шагов. От страха у Оливии похолодели пальцы, и сердце забилось испуганной птицей, грозя сломать рёб-ра. Такой и нашёл её Линнер: с растрёпанной причёской, расширившимися глазами, сжавшейся в комочек. Волшебник нахмурился.

— Кто вы, миледи? Что вы тут делаете?

— Я… — Оливия сглотнула, в горле пересохло. — Я пришла к мужу… Скажите, что с ним? Где он?