Как соблазнить герцога - Сюзанна Энок

— Это мое дело, — ответил Оливер.

— Мне нужно знать, — сказала девушка, ударив кулаком по столу. — Если Гривз переписывался с тобой и приказал приехать сюда…

— Дни, когда Адам Басвич приказывал мне сделать что-либо, давно миновали, — перебил маркиз. — А впрочем… Таких дней вообще никогда не было.

— А когда пришли эти письма? — допытывалась девушка.

— Ты все такая же упрямая, да? Первое прибыло примерно неделю назад — с просьбой, чтобы я приехал сюда, встретился с твоим суженым и… оценил его характер. А второе прибыло с курьером сегодня утром. Этот парень чуть не упал замертво от усталости, когда отдал мне послание. Но больше я ничего не скажу.

«Должно быть, Камилла или Китинг», — подумала София. Что ж, они очень за нее волновались…

Тут маркиз сделал глоток виски, затем снова заговорил:

— Ты заключила соглашение с Хеннеси в тот день, когда он приехал в клуб. И это соглашение — не только о браке. Вероятно, он сказал, что уничтожит «Тантал», если ты не выйдешь замуж за мистера Лоинса.

— Мое согласие выйти замуж за викария — это мое личное дело. А о чем говорилось во втором письме?

— Об очень интересных вещах. Расскажи о своих каникулах. Как вы находите Гривз-Парк, мисс Уайт?

София старалась не вспоминать это место, но, когда Оливер произнес его название, перед ней тотчас возникли заснеженные холмы, остролист, омела и ленты в гостиной. И, конечно же, Адам, улыбающийся ей. По ее щеке скатилась слезинка, и она тихо ответила:

— Там было… очень приятно. — Ох, наверное, не следовало ей пить так много виски на голодный желудок. — А свадьбу не надо откладывать. Почему целых десять дней? Я хочу, чтобы все поскорее закончилось.

— Ты с нетерпением ждешь, когда станешь женой этого фанатика? Да, вы друг другу очень подходите…

— Я согласилась выйти за него замуж, и я сдержу свое слово. А своим вмешательством ты сделаешь все только хуже.

— Я действительно притягиваю неприятности. — Маркиз пожал плечами. — А тебе надо понять: брак — это очень ответственный шаг. Ты должна хорошенько подумать и сделать правильный выбор.

— О чем думать? Ведь у меня совершенно ничего нет. Нет даже денег на платье.

— У тебя есть деньги в лондонском банке. Если хочешь, я одолжу тебе деньги. Ты ведь не можешь выходить замуж в этом… — маркиз кивнул на ее мокрое синее платье.

София со вздохом посмотрела на свое бедное платье, выжившее в ледяной реке, пережившее четырехдневное путешествие в почтовой карете, а теперь еще — и ледяной дождь. Впрочем, преподобный Лоинс, скорее всего, будет рад увидеть ее у алтаря оборванной и поникшей — тогда он сможет использовать ее облик как доказательство того, что она раскаивается…

— У меня к тебе вопрос, — произнес Хейбери и тут же умолк, так как в этот момент в комнату вошел слуга с грудой одеял. Когда слуга удалился, маркиз встал и, взяв одно из одеял, накинул его на плечи девушки. — Вопрос о Гривзе, — сказал он, усаживаясь на свое место.

София на мгновение закрыла глаза, но это лишь сделало образ Адама еще более ярким.

— О Гривзе?.. А что именно тебя интересует? — спросила она.

— Говорят, он не очень-то хороший человек — нервный, азартный и бессердечный. Но это всего лишь чье-то мнение. А ты что о нем думаешь?

Кутаясь в одеяло, София ответила:

— Я не знаю, что говорилось в твоих письмах, но это в любом случае не имеет значения. Я поехала в Йоркшир за… чем-то новым, хотела немного отвлечься от неприятных мыслей. И там все было прекрасно. А теперь я выхожу замуж за мистера Лоинса. Через десять дней, по-видимому. — Она встала. — Где моя комната? Я бы хотел снять мокрую одежду.

— Вверх по лестнице. Первая дверь справа. — Маркиз по-прежнему сидел за столом. — Знаешь, а я удивлен. Ведь ты сдалась, София. Это совсем на тебя не похоже.

— Это очень похоже на меня. Ты просто плохо меня знаешь.

София вышла из комнаты и, поднявшись по лестнице, зашла в небольшую комнату. А Оливер, допив остатки виски в бокале, налил себе еще. Если он действительно плохо знал эту девушку, то у них с Гривзом будут серьезные проблемы. Хотя… К проблемам им не привыкать. Главное — результат их трудов.

А ему, Оливеру, и впрямь предстояло потрудиться. Причем в данный момент он играл роль няньки. Торчал в унылом городишке в Корнуолле, и ближайшие десять дней ему следовало заботиться о том, чтобы незаконнорожденная дочь герцога не вышла замуж за фанатика-викария, который наверняка свел бы ее в могилу раньше времени. Что ж, Гривз будет ему очень обязан… Оливер всегда восхищался жеребцом герцога, и Зевс будет хорошей платой. Для начала.

Если бы Адам даже не знал, что герцог Хеннеси не жаловал посетителей, он все равно пришел бы к такому выводу, едва лишь увидев Хеннеси.

— Что вам угодно? — спросил дворецкий, презрительно глядя на визитера.

— Лорд Хеннеси у себя? — спросил Адам.

Дворецкий вновь окинул его презрительным взглядом.

— А кто, позвольте узнать, интересуется? Его светлость в данный момент находится в часовне, и его нельзя беспокоить.

В часовне? Сегодня что, воскресенье? Выходит, он не видел Софию шесть дней? А много это или мало? Сейчас ему казалось, что он не видел ее целую вечность.

— Его хотел бы видеть герцог Гривз, — ответил Адам. А ведь герб, изображенный на дверце его черной кареты, вроде бы не оставлял сомнений в том, кто он такой…

— Пожалуйста, проходите и устраивайтесь как вам удобно, ваша светлость, — сказал дворецкий, отступая в сторону и указывая дорогу к гостиной.

Адам прошел в гостиную и осмотрелся. Но садиться не стал. Слишком уж он нервничал все последние дни. Он покинул бы Гривз-Парк раньше, но тогда бы ему пришлось уклониться от обязанностей герцога и землевладельца. Раздача еды беднякам на следующий день после Рождества, а также подарки сотням других людей — все это были его обычные дела в такие дни. И если бы он на сей раз не исполнил свой долг, то не чувствовал бы себя… достойным Софии.

Минут через сорок дверь гостиной наконец отворилась.

— Гривз, что привело вас в Гемпшир в это время года? — пророкотал низкий голос.

Герцог Хеннеси был довольно крупным и полным, и он совсем не походил на Софию, за исключением, возможно, изгиба бровей и чего-то неуловимого во взгляде.

— Мне нужно поговорить с вами о вашей дочери, — ответил Адам, тотчас же переходя к делу.

Хеннеси нахмурился.

— Кэтрин?.. Она здесь с Маршаллом? А что случилось?

— Я здесь по поводу Софии Уайт, — заявил Адам.

— Я не желаю о ней говорить, — отрезал Хеннеси. — Сожалею, что вы напрасно проделали такой долгий путь.

— Вы ей угрожали, сэр, и шантажом вынудили согласиться на брак, которого она не хочет. Мне это очень не нравится.