Свет за окном - Люсинда Райли

На нетвердых ногах она переступила порог особняка де ла Мартиньерес.

– Мадам, – мгновенно окликнула ее Сара. – Мы вас ждем! Где же вы пропадаете? – И тут она разглядела, в каком состоянии Конни. – Что случилось?!

Конни, не отвечая, прошла мимо нее и поднялась к себе. В ванной открыла оба крана и остервенело терла тело так, что его защипало от боли.

Внизу снова позвонили в дверь. На сей раз Фредерик.

– Мне надо видеть графа, мадам, – сказал он Саре.

– Но месье еще спит! – возразила та, и снова ее проигнорировали. Перескакивая через две ступеньки, Фредерик взлетел по лестнице и без стука вошел в спальню хозяина дома.

Тот, лихорадочно блеснув глазами, ибо за ночь рана все-таки воспалилась, посмотрел на него с испугом, не сразу сообразив, который это из братьев.

– Прошу извинить меня, граф, за бесцеремонное вторжение, – торопливо проговорил Фредерик. – Однако явился я с тем, чтобы предупредить: вы и ваша семья в огромной опасности. Мой брат давно заподозрил, что вы замешаны в деятельности Сопротивления. Утром он зашел ко мне в кабинет сообщить, что один из его подчиненных узнал вас, когда в кафе «Де ла Пэ» происходил арест группы «Психология». Он в любую минуту может явиться сюда, чтобы арестовать вас, вашу кузину и Софи. Послушайтесь меня, месье, вы должны немедля уехать!

Эдуард смотрел на него с нескрываемым изумлением.

– Почему вы мне это говорите? Именно вы! Как я могу вам верить?

– Потому что выбора у вас нет – и потому что я люблю вашу сестру больше жизни. Выслушайте меня. – Фредерик сделал несколько шагов к кровати и посмотрел Эдуарду в глаза. – Ваша ненависть к представителям моей нации вполне объяснима, но среди нас есть люди, у которых не было иного выбора, и они вынуждены принимать участие в деле, в которое больше не верят. Круг этих людей ширится с каждым днем. Эдуард, подобно вам, я использовал свое положение с тем, чтобы доступными мне средствами уменьшить количество жертв. Подобно вам, я связан с теми, кто борется за то, чтобы наши страны не превратились в пыль под нацистскими сапогами. Но теперь говорить об этом не время. Вы должны встать и покинуть дом.

Эдуард покачал головой.

– Не могу, Фредерик. Посмотрите на меня, я болен. Хотя наших дам вывезти в самом деле необходимо. Я же слишком заметен и только привлеку к ним внимание.

– Фредерик! – на пороге возникла Софи. – Ты здесь! Что происходит?

Он мигом оказался рядом и нежно обнял ее.

– Не волнуйся, моя Софи, я позабочусь о твоей безопасности. Я как раз говорил твоему брату, что дом под подозрением, и гестапо может явиться в любой момент. Ты должна сейчас же уехать, mein Liebling.

– Сара уже собрала мои вещи. Брат еще вчера об этом распорядился. Мы готовы. Эдуард, ты должен встать и одеться.

– У меня машина внизу. Я доставлю вас, куда скажете, – добавил Фредерик. – Только, прошу вас, не медлите.

– Но послушайте, Фредерик, вы же ставите себя под угрозу, – проговорил Эдуард, пытаясь сесть, но бессильно упал на подушки.

– Наш долг – сделать все для наших любимых, – ответил Фредерик, не разнимая объятий. Софи отстранила его, подошла к кровати, на ощупь нашла руку брата, потрогала его лоб.

– У тебя температура, но все равно нужно встать! – жалобно сказала она. – Господи! Фредерик говорит, они скоро за нами придут!

– Софи, ты же знаешь, если бы мог, я бы встал, – сохраняя спокойствие, ответил Эдуард. – Поверь, я найду способ дать о себе знать. С тобой будут Сара и Констанс, а я последую за вами, как только смогу. Все, отправляйтесь!

– Но как я могу тебя тут оставить…

– Довольно пререканий, дорогая сестра, и делай, что тебе говорят. С Богом! Я буду молиться, чтобы мы поскорее встретились.

Эдуард, притянув сестру, расцеловал в обе щеки и сделал знак Фредерику увести ее из спальни. Дверь за ними закрылась. Он сомкнул глаза и постарался привести мысли в порядок.

Внизу, уже наготове, ждали Конни и Сара. Фредерик, подхватив чемоданы, провел их к машине.

Эдуард, мучительно выпрямив спину, смотрел из окна, как они отъезжают.

– Куда вас доставить? – спросил Фредерик, надевший для маскировки шоферскую фуражку.

– На Лионский вокзал. Мы поедем к моей сестре, чтобы получить там новые документы, – сказала Сара, единственная, кто был в состоянии разговаривать.

– А куда потом? – спросил он.

Конни так взглянула на Сару, что та промолчала. Однако Софи, которая видеть этого не могла, ответила:

– В нашу усадьбу, в Гассен.

В зеркало Фредерик заметил, как Конни в ужасе возвела взгляд к небесам.

– Констанс, я знаю, вам невыносима мысль, что можно довериться немцу. Прошу вас, я также рискую многим. Легче всего было бы вас всех арестовать и прямиком доставить в гестапо. Уверяю вас, мои действия сегодняшним утром не останутся не замечены. Расплатой может быть смерть.

– Да, – вся на нервах кивнула Конни. – Простите меня, Фредерик, я признательна вам за помощь.

– Мы с Фальком одной крови, но люди совсем разные, – продолжил тот. – Нет сомнений, он заподозрит, что я приложил руку к вашему исчезновению, и сделает все, чтобы убедить начальство в моей виновности.

У Лионского вокзала три женщины вышли из автомобиля. Фредерик достал из багажника их чемоданы.

– Удачи вам и счастливой дороги, – тихо сказал он, придержав рукой Софи, которая подалась к нему. – Нет, я же шофер, помнишь? Но, mein Liebling, клянусь тебе, скоро я приеду и непременно найду тебя. А теперь – поторопитесь!

– Я люблю тебя, Фредерик, – торопливо сказала Софи и затерялась в вокзальной толпе.

– И я люблю тебя, моя Софи, всем сердцем люблю, – пробормотал Фредерик, усаживаясь за руль.

В особняк де ла Мартиньерес на рю де Варенн Фальк явился через час после отъезда женщин. На звонок в дверь никто не ответил, на стук – тоже, хотя он стучал кулаком, так что пришлось ему приказать своим штурмовикам взломать дверь. Осмотрев дом от подвалов до чердака, ни единой души они не обнаружили. Весь кипя, Фальк в гневе вернулся на службу прямиком в кабинет брата и застал его за сборами. Тот укладывал в портфель бумаги, готовясь к отъезду в Германию.