В тишине твоих шагов - Елена Соколова

— Ясно, — кивнул Лёша, придвинув стул и усаживаясь рядом со мной. — Придумай пока, как можно установить прослушивающее устройство ему в офис.

— Можем организовать доставку пиццы или чего-то подобного, правда, так сложнее будет проникнуть именно к нему в кабинет, — предложил паренек. — Нужно придумать что-то грандиозное. Проверку с прокуратуры, санобработку, дезинсекцию, посетителей из отдела защиты прав потребителей.

— Думай еще, даю тебе час.

— Почему я? — взмолился Артем, взбивая всей пятерней кудряшки над висками.

— Хорошо смотришься на этом месте, — добродушно, вполголоса, заметил Тимофеев, повернувшись ко мне.

Ему шла легкая небритость. Нависая надо мной, благодаря своему росту он смотрелся нерушимой скалой. Мне была чрезвычайно приятна эта неожиданная близость.

— Спасибо, — промурлыкала я, потягиваясь в его кресле.

— Кхе-кхе, — прокашлялся Артем, прячась за компьютером.

Я выпрямила спину. Мне нравилось то, как Лёша смотрел на меня, не отрываясь. В этом взгляде было что-то обнадеживающее и манящее.

— Слушай, — спросила я одними губами, — а Люда, она тоже твоя родственница?

— Нет, — одними губами ответил он, усмехнувшись.

Я кивнула, крутнувшись в кресле. Его глаза распахнулись в недоумении.

— Тогда, — я приблизилась к нему почти вплотную, улыбнулась и, обернувшись к двери, громко позвала: — Людочка, будьте добры, принесите нам еще кофе!

Артем за моей спиной расхохотался, не поднимая головы из-за компьютера. Прямо за дверью в ту же секунду послышались возня, копошение и быстрый цокот каблучков.

— Ксюша, ты могла бы оставить эту игрушку дома. К чему таскаться? Давай сюда, мы отвезем её обратно, — предложила я, протягивая руку.

— Нет, это мамин подарок, — заявила девочка и мертвой хваткой вцепилась в страшного фиолетового зайца.

Свист реактивных двигателей заглушил очередную её фразу.

— Хорошо, — ответил ей Тимофеев, сумевший прочитать по губам, и подхватил здоровенный чемодан.

Мы быстрым шагом двинулись в здание аэропорта.

Ветер подхватил мои волосы. Я посмотрела вверх. Небо было каким-то необыкновенно ярким и высоким. Над городом дремал дым от зефирных облаков, а прямо над моей головой закручивались причудливые вихри, словно розовые волны на голубом песке.

Небо, казалось, читало мои мысли, понимало, о чем я думаю, и оттого оно сегодня было красивее, чем прежде. Хотелось наблюдать за ним вечность, а еще лучше отрастить крылья и взлететь. Пронестись над лесом, горами, видеть, как внизу проплывают моря. Лететь высоко. И остаться в небе. С ним.

Я ускорила шаг. Ветер единым порывом поднял мою рубашку, словно намереваясь сорвать. Нужно было спешить.

Не скрывая улыбки, я пробиралась к стойке регистрации. Ксюша с рюкзаком и маленькой плюшевой игрушкой шла позади. Из ее ушей торчали наушники. Лёша следовал за нами, забыв про боль в плече. Огромный чемодан в его руках смотрелся невесомым, словно дамская сумочка. Нам повезло, в здании аэропорта в это время было мало народа.

Пройдя регистрацию и сдав багаж, мы отошли в сторону, чтобы попрощаться.

— Не переживай, я справлюсь, — вдруг сказала племянница.

— Это твой первый полёт на самолёте, — покачала я головой — Невозможно не переживать.

— Надеюсь, что будет весело, — спокойно произнесла она, застегивая толстовку.

Лёша положил свою руку ей на плечо:

— Ты запомнила всё, что я тебе сказал?

— Да, конечно, — четко артикулируя, произнесла Ксюша, не вынимая жвачки изо рта.

— Записать, как зовут мою бабушку? — спросил он, наклоняясь к ней.

— Если я что-то забуду, позвоню тебе. — Она осеклась. — Вам.

— Можешь обращаться ко мне на «ты», — успокоил Тимофеев.

— Саша, только не плачь, — произнесла девочка, заметив, как блестят мои глаза. — Я справлюсь.

— Я всё равно буду переживать, — ответила я, шмыгнув носом, и погладила ее по волосам.

— Лучше смотри за папой, — её руки обняли меня за шею. — Я буду звонить каждый день и хочу слышать новости о нём. Только хорошие новости, поняла?

— Прости, что бросаю тебя, — всхлипнула я, уткнувшись в ее макушку.

— Надеюсь, поездка станет для меня веселым приключением. Иначе вам несдобровать. — Ксюша высвободилась из моих объятий, позволяя Тимофееву видеть, что она говорит. — Во всяком случае, это веселее, чем сдавать экзамены в школе.

— Это точно, — подтвердил он.

— Надо бы промолчать, но уточню на всякий случай. У меня точно не будет проблем с экзаменами? — дернув плечами, осторожно поинтересовалась у него племянница.

— Можешь не волноваться, — кивнул Тимофеев и посмотрел на нее заговорщически. — Ты уже сдала все экзамены на «отлично».

— Реально? — переспросила девочка, выпучив глаза. — Вообще-то, я была согласна на тройки.

— Тогда, похоже, я перестарался, — рассмеялся он.

Немного потоптавшись на месте, Ксюша преодолела смущение и обняла его с благодарностью.

— Спасибо, — сказала она и отошла на шаг, — ты нереально крутой чувак. Не знаю, как ты это сделал. — Ксюша развела руками в воздухе. — Но у тебя точно есть сверхспособности.

— Да брось, — отмахнулся он.

— Зря только вы не отпустили со мной Артёма, — как бы между прочим посетовала она, смущенно взглянув на часы.

— Не расстраивайся, — успокоил её Лёша, — если дела пойдут хорошо, мы возьмем отпуск и приедем к тебе.

Я удивленно посмотрела на него, но предпочла промолчать. Ксюшу устроил такой ответ, она улыбалась.

— Ну, всё, пора, — срывающимся голосом произнесла я и заключила племянницу в свои объятия.

У нас оставалось три минуты.

— Он понравился бы бабушке, — шепнула она мне на ушко.

— Знаю, — усмехнулась я и поцеловала ее в щеку.

Ксюша взяла билет и двинулась прочь.

Я чувствовала громадную ответственность за этого маленького человека. Знаю, что Ксюша не позволила бы так себя называть. Но для меня она навсегда останется малышкой, которой я читала сказки на ночь и кормила с ложки манной кашей.

На глаза навернулись крупные слезы. Чувствуя, что готова разреветься, я прикусила губу. Её хрупкая фигурка продолжала удаляться. Мою душу терзали сомнения, всё ли я делаю правильно.

Девочка обернулась и, прежде чем скрыться в коридоре, помахала нам на прощание. Я ответила ей отчаянным взмахом руки и тяжело вздохнула. Её силуэт растворился в толпе спешащих пассажиров.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Лёша, и я почувствовала, как он крепко обнял меня за плечи.