Любовная история виконта - Джиллиан Хантер

– И то и другое. Или то или другое.

Доминик чувствовал себя непринужденнее, чем ожидал. Видимо, он так закалился после поединка в подземелье, что теперь уже ничто не могло его напугать. А может, он желает Хлою так страстно, что ради нее готов на все. Даже на пытки.

– Леди Лайонс, полагаю, – сказал Доминик, отвешивая поклон Эмме. – Приятно познакомиться. – И повернулся к изящному темноволосому мужчине слева: – Как поживаешь, Хит?

Грейсон продолжал сверлить Доминика гневным взглядом; губы его сиятельства были плотно сжаты. Эмма, хрупкая блондинка с рыжинкой, откашлялась, поправила шаль, а затем вперила в Доминика такой пронзительный взгляд, что тот невольно поежился.

А Хит, его друг, теперь, видимо, уже бывший, смотрел на него спокойно, но ощущение было такое, что он заглядывает Доминику в самую душу.

– Хит, – повторил Доминик, нарушив молчание, которое тоже было своего рода пыткой, – давненько мы с тобой не виделись.

Хит поднял бровь:

– Давненько. Ты зажил такой активной жизнью с недавних пор. То тебя в постели зарезали, то ты явился в виде призрака в собственном доме, не говоря уже о твоем исполненном драматизма воскрешении из мертвых…

– И обольщении нашей сестры, – добавил Грейсон, которому надоело выслушивать комментарии Хита.

– Не стоит забывать, – сказала Эмма, – что на счету Доминика также победа над убийцей Брэндона и Сэмюела. Юноши пожертвовали своими жизнями, чтобы поймать изменника. Доминик рискнул своей, чтобы закончить начатое ими.

– Спасибо, Эмма, – негромко произнес Хит. – Учитывая твое замечание, Доминик предстает уже не обычным повесой и негодяем, верно? Доминик, я пояснил все обстоятельства смерти Брэндона членам семьи. Объяснить, какую роль ты и Хлоя сыграли в этой истории, оказалось делом нелегким.

Воцарилось молчание. Часы в деревянном футляре на львиных лапах пробили час. Грейсон отвел глаза. Только Хит продолжал спокойно смотреть Доминику в лицо.

– Ты мог бы задействовать нас, – тихо проговорил Грейсон. – Мы помогли бы.

– Не втягивая в историю Хлою, – добавила Эмма. – Господи, а если бы с ней случилось что-нибудь ужасное? Если бы этот полоумный валлиец поднял на нее руку, улучив момент, когда рядом с ней никого не было.

Глаза у Доминика засверкали. Да как они смеют! Знали бы они, как бдительно, с почти маниакальным упорством, Доминик с Эйдрианом следили за каждым шагом Хлои. И если бы хоть на мгновение Доминик заподозрил, что сэр Эдгар намерен причинить ей зло, он бы немедленно открылся и закончил свою игру. К счастью, Хлоя чувствовала опасность и никогда не рисковала, чем очень помогала Доминику.

– Я ни за что не подверг бы Хлою опасности. И не собирался втягивать ее в свои дела. Но после того как повстречал ее… – Он пожал плечами.

Кажется, в глазах Хита он заметил искру сочувствия. Ну как объяснить им, что он просто не мог устоять перед Хлоей. В те дни, в самом начале, он был наполовину зверем, и в душе его жили только жажда мести и инстинкт самосохранения. Не повстречай он тогда Хлою, никогда не выбрался бы из бездны боли и отчаяния. Как можно вменять ей в вину, что она помогла ему стать прежним? Сама мысль об этом была невыносима.

– Не знаю, как это получилось. Но я готов нести ответственность за все. Хлоя ничего плохого не делала.

Грейсон фыркнул:

– Ну да, конечно! Послушай, Стрэтфилд, Хлою отправили в Чизлбери, чтобы она исправилась. Но вы вдвоем сумели в этой деревенской глуши устроить такой скандал, в сравнении с которым ее прежнее прегрешение кажется невинной шалостью. Подумаешь, целовалась за каретой с каким-то бароном.

– Так, может, суть в том, что не следовало ее наказывать за прежнее прегрешение? – заметил Хит.

В этот момент в кабинет вошла супруга Грейсона, Джейн, она же сиятельная маркиза Седжкрофт. Ее русые волосы были стянуты в прическу и локонами спускались к плечам, обрамляя лицо.

– Это заговорщицкое собрание является закрытым, или кто угодно может к вам присоединиться?

– Входи, входи, Джейн, – отозвался Хит.

Он поднялся, приветствуя невестку.

Джейн тепло улыбнулась Доминику, и сказала:

– Предупреждаю. Я буду на стороне Хлои.

– Даже не узнав сути дела? – возмутился супруг.

– Именно, – спокойно ответила Джейн. – Я поддерживаю ее, исходя лишь из общих положений. – Она бросила сердитый взгляд в сторону супруга: – А также основываясь на личном опыте: я на себе испытала, как старшие в этой семье используют окольные пути. В частности ты, Грейсон!

– Моя нежная супруга собирается выступить адвокатом дьявола, – сообщил Грейсон, весь лучась радостью и восхищением.

– Должен же кто-то привнести идею честной игры в эту семью, – сказала Джейн.

– Я всегда играю честно, – заметил Хит со смехом.

Эмма глянула на брата:

– И в любви, и на войне?

– Да, Хит, по-моему, ты ни разу не был влюблен, – мимоходом заметил Грейсон. – Не так ли. Хит?

Хит загадочно улыбнулся:

– Моя личная жизнь не имеет отношения к делу, ради которого мы собрались. Присядь, Доминик. Какой смысл оставаться на ногах, делая вид, будто мы грозим тебе физической расправой?

– А разве это не так? – мрачно осведомился Грейсон.

Джейн приблизилась к столу, за которым сидел муж.

– Разумеется, нет. Доминик любит Хлою, а Хлоя – его. К тому же, насколько я понимаю, отношения их зашли настолько далеко, что ты ничего не можешь с этим поделать. – Она бросила взгляд на Доминика: – Верно, Доминик?

Доминик улыбнулся маркизе:

– Вы читаете в моем сердце, леди Седжкрофт.

Грейсон скорчил гримасу:

– Тебе так повезло потому, что я не вырезал у него из груди сердце. Да сядь же ты к столу, Стрэтфилд, налей себе выпить. Через час придет мой секретарь с контрактом. Хит хотел обсудить с тобой кое-какие детали касательно покойного сэра Эдгара.

У Доминика словно гора свалилась с плеч. Но садиться к столу ему не хотелось. Скорей бы увидеть Хлою. И увезти ее в свой лондонский дом – не такой шикарный, как этот, зато куда более уютный. Тревога, которая снедала его за любимую во время поединка, прошла, но волнение не улеглось. Теперь, видимо, он всегда будет держать ее в поле зрения. Страхи, одолевавшие его во время загробного затворничества, останутся на всю жизнь.

Доминик очень изменился под влиянием всех этих событий. Хотелось надеяться, что в лучшую сторону. Брак с Хлоей благотворно отразится на нем. Но где же она? Может, ее наказали? Застыдили? И она чувствует себя виноватой? Сожалеет о том, что произошло между ними? Доминик посмотрел на высокий потолок с лепниной. Зная Хлою, нетрудно было догадаться, что она скорее всего подслушивает их разговор, прижав ухо к полу.