Сердце с перцем - Арина Ларина

Как там она сказала:

– Мы с ним вместе придумали. Здорово тебя развели, правда? Мне ребенок был не нужен, ему тоже. Я просто хотела его привязать, а не вышло. Зато тебе дали возможность сделать доброе дело. Ты собой гордишься теперь небось? Наверняка гордишься. Дураки всегда кичатся своей дуростью. Ничего, учись на ошибках. Когда догадаешься, кто отец, не лезь к нему – он в курсе. Ему тоже лишние дети не нужны.

Зачем она это все вывалила?

Почему все так случилось?

И почему он оказался таким дураком?

«Кто у нас был самым лопоухим?»

Надо же, этот лопоухий разбил ему нос, столько всего высказал, а про Гришку не сказал. Почему, интересно? Хотя ясно почему – боялся, что ребенка ему подсунут.

«Какие все вокруг меня умные, дальновидные! – горько восхитился Виктор и снова потер лицо. – И как здорово быть идиотом. Совесть чище. А Гришка – только мой. Он и макушку чешет, как я, и кашляет, и ногой так же качает… И вообще…»

– Все, девчонки, отомрите. – Он повернулся к пассажиркам, таращившимся с заднего сиденья, как две совы. Они терпеливо молчали и ждали распоряжений.

– Отмерли, – пискнула Юля. – Можно мне позвонить?

– Вам телефон дать? – Виктор протянул ей трубку

– Можно на «ты», – махнула рукой Юля. – Я ж к вам свидетельницей на свадьбу иду, надо привыкать друг к другу. А трубка, спасибочки, у меня своя имеется. Так, тихо все.

Она потыкала кнопки и выпрямилась, сузив глаза:

– Захарова. Я еду к твоему мужу. И буду там жить. А ты вали к моему. Возражения есть? Вот и чудненько! Семьями предлагаю не дружить! Мужиками меняемся сегодня, вещами – завтра. Прощай, зараза!

– Юль, а если Костя… – начала было Лерочка, но подруга легкомысленно махнула рукой.

– Куда он теперь денется? Мне жить негде. А ему не с кем. Полнейшая идиллия. Ладно, шучу. Образуется все как-нибудь. Я еще на твоей свадьбе букет невесты поймаю, только ты целься лучше.

– Куда прикажете везти? – улыбнулся Виктор.

– Навстречу утренней заре и завтрашнему дню, – высокопарно провыла Юля, после чего сбросила пафос и продиктовала адрес.

…Накануне свадьбы Лера приехала ночевать домой. Этому решению предшествовали долгие препирательства с Еленой Станиславовной.

– Мама, это мракобесие какое-то! Что за глупости? Нам удобнее поехать вместе с Витей прямо из дома! – раздражалась Лера, но маменька была неумолима.

– Жених должен забирать невесту из родительского гнезда!

– Потрясающая идея! Вы с папой собираетесь свить это гнездо и сбросить меня в руки жениху, как кукушонка?

– Чувство юмора у тебя в отца, – с сарказмом прокомментировала мама. – Свадебный кортеж должен приехать сюда! Чтобы все соседи видели!

– Зачем?

– Затем! Один раз меня опозорили, требую сатисфакции!

– Ты еще возьми пулемет и вызови их всех на дуэль, – пробормотала Лера, но спорить уже не было сил. Да и переспорить Елену Станиславовну все равно не получилось бы. Лера сопротивлялась скорее по инерции. Ей тоже хотелось потрясти соседей белым платьем и арендованным лимузином. С лимузином им помог Костя, который устроился в автосалон каким-то мелким начальством и с легкостью оформил скидку.

Захаров Лерочке понравился. Он был именно таким, как описывала его Юля: добродушным тюфяком с детским взглядом и пузом Карлсона. Миниатюрная Юля, не выпускавшая Костин локоть, терялась на его фоне, счастливо блестя глазами и гордо вздергивая подбородок.

Нервотрепка последнего предсвадебного дня плавно перетекла в бессонную ночь. Лера завела два будильника, трубку и при этом вскидывалась каждый час, пытаясь разглядеть в темноте настенные часы.

Первое, что она увидела, выйдя из подъезда, притулившийся за белым лимузином здоровенный угловатый джип и суетящуюся рядом Крышкину. Ольга уродовала продуманный дизайн всемирно известного автомобильного концерна шариками и ленточками. За ней благодушно наблюдал краснорожий невысокий крепыш, надувавший и заматывавший шары. Он по-хозяйски брал из мешка, стоявшего на сиденье джипа, очередной кусок цветной резины и в пару выдохов доводил его до нужной кондиции.

– Познакомьтесь, это Стас. – Крышкина величаво повела рукой в сторону крепыша, который тут же согласно кивнул, мол, да, я Стас.

– Это который тебя обрызгал? – недоверчивым шепотом уточнила Лера.

– Ну да.

– И который вернулся? И который повез все твое семейство на дачу на Восьмое марта?

– Конечно. Я же тебе рассказывала.

– Ты же говорила, что он на «Запорожце»!

– Это ты говорила. А я просто не спорила.

– А я думала… Ольга, я за тебя рада, честно! И… счастья вам! – стыдливо покраснела Лерочка.

– Лер, это не мы женимся, а ты, – заржала Крышкина и вручила ей шарик. – Так что – взаимно.

Когда все расселись в лимузине, а следовавший сзади на джипе Стас перебудил весь двор бибиканьем, пытаясь исполнить свадебный марш Мендельсона, Лера шепнула затянутому в смокинг жениху:

– Ты не думай, что твоя будущая жена умная. Она зазнавшаяся, сильно переоценившая себя дура. Но в этом есть пара плюсов.

– В тебе есть плюсы? – не поверил Виктор. – И какие же? Порадуй меня, а то я так разволновался, что срочно нужен позитив.

– Первый – с дурой проще. Второй – я исправлюсь.

– Ты себе противоречишь.

В ответ Лера расхохоталась:

– Главное, что не тебе! Нет! Поцелуи потом – у меня макияж!

– Подумаешь, у тебя же целая сумка косметики с собой. Восстановим…

Потерять легче, чем найти. Разочароваться легче, чем поверить.

В круговерти будней счастье теряется с легкостью воздушного шарика, унесенного ветром. Самое страшное – смотреть ему вслед в бессильном отчаянии. Его надо беречь, заботливо удерживая тонкую нить любви и оберегая от шипов чужой зависти. Время не течет вспять. Совершенные ошибки не стереть ластиком, как карандашный набросок, но их можно и нужно пытаться исправить. Жизнь зачастую проще, чем нам кажется, и сложнее, чем хочется.