Полночный злодей - Элейн Барбьери

— Не может быть, — брюнетка покачала головой. — Господин Пуантро вызывает сочувствие всего города с тех пор, как похитили его дочь. Все ждут, когда же будет вручено письмо с условиями ее возврата. И если то, что ты сказала, было бы правдой, об этом говорил бы весь город.

— Я говорю тебе, это правда! Жак сказал, что эти люди были арестованы во дворе монастыря, когда пытались передать матери-настоятельнице письмо с выдвинутыми требованиями! Их поместили в отдельных камерах под строжайшей охраной и сохраняя тайну. Поверь, если бы я не спрашивала Жака так настойчиво, чем вызвана необходимость его возвращения на службу прошлой ночью, он бы не проронил ни слова…

— Не может быть…

— Такие предосторожности необходимы, чтобы устроить ловушку человеку, похитившему дочь господина Пуантро.

— Но ведь держать такое в секрете совершенно невозможно! Ты веришь любой сплетне!

Последнее замечание окончательно вывело из себя светловолосую красотку, ее лицо залилось краской, и она сказала:

— Я вообще не должна была тебе это говорить. Жак меня предупреждал: если господин Пуантро узнает, что кто-нибудь обмолвился хоть словом, то…

Брюнетка тут же задрожала:

— Ради Бога, ничего мне больше не говори. Я не хочу ничего знать о том, что касается этого человека!

— Ты дура, Селиста! Господин Пуантро…

— Он — чудовище!

— Но…

— Не говори больше ничего!

Разговор внезапно прервался.

Клариса опустила ложку в тарелку перед собой. Она попыталась перевести дух, но это ей не удалось. В горле застрял комок. Она, чуть ли не задыхаясь, поднялась и направилась к выходу.

— Клариса…

Обернувшись, Клариса увидела, что на нее пристально смотрит мадам, и едва выдавила из себя:

— Извините меня, s'il vous plait.

И, не дождавшись ответа, она поспешно поднялась по лестнице. Пока за ней не закрылась дверь, она не могла ни о чем думать.

С тяжело бьющимся сердцем, едва дыша, она бессильно прислонилась к двери своей комнаты. Так она и знала! Она сердцем почуяла беду, когда Бертран не связался с ней на следующий день после того, как должен был вручить письмо с условиями! С каждым часом ее напряжение возрастало. Дошло до того, что прошедшей ночью она даже нагрубила Пьеру. И все это время Клариса безуспешно пыталась уговорить себя, что беспокойство напрасно, просто необычное оживление в заведении в последние два дня вынудило Бертрана соблюдать предельную осторожность.

Так что же такое говорила Ивонна?.. Два человека были помещены в разных частях тюрьмы, и Пуантро рассчитывает расставить ловушку для Рогана? Non, она не может этого допустить! Если возьмут Рогана, у Бертрана и Портера не останется шансов на спасение! Необходимо что-то предпринять.

Бертран сказал ей, что встреча с кораблем Рогана назначена через четыре дня, но не сказал — где! Следует это выяснить… как-то изыскать возможность проникнуть в тюрьму и поговорить с ним. Но как… как?

Стук в дверь испугал ее и оборвал ход мыслей… Она услышала голос мадам.

— Можно войти?

— Я… я плохо себя чувствую, мадам.

Минутное молчание.

— Я тоже слышала разговор Селисты и Ивонны.

Клариса подошла к двери и отворила ее. Мадам, несмотря на свою тучность, элегантно прошествовала в комнату.

— Любым способом я должна изыскать возможность повидать Бертрана, мадам. Мне надо с ним поговорить.

— Нет, ты не должна этого делать. Слишком опасно.

— Он же мой брат!

— Слишком рискованно! Должен быть какой-то иной выход. Я постараюсь его найти.

— Но я не могу ждать! Прошло уже два дня. Два дня он находится в руках Пуантро!

— Non, он в руках губернатора, а это совсем другое дело.

— Пуантро обводит губернатора вокруг пальца, как хочет!

— На этот раз не обведет. Губернатор не из тех людей, кто не умеет извлекать уроки из прошлого.

— Мадам… — Утонченное лицо Кларисы стало похожим на маску. — Неужели вы не понимаете? Я не могу не попытаться!

— Ты не можешь рисковать, пытаясь сама встретиться с Бертраном. — Мадам покачала головой, и ее полные щеки затряслись.

— Но время уходит!

— Послушай, Клариса. Ты окажешь плохую услугу своему брату, если окажешься рядом с ним в тюремной камере. Как только станет известно твое родство с Бертраном, ты сыграешь на руку Пуантро, который обретет над ним еще большую власть.

— Мадам… — Сердце Кларисы сжалось от боли. — Я должна что-то сделать!

— Ты должна ждать здесь. Я попробую навести справки.

— Мадам…

— Жди здесь.

Как только дверь за мадам закрылась, Клариса опустилась на кровать. Мысли путались в голове. Мадам была настоящим другом и желала ей добра, но Клариса не могла позволить, чтобы судьба Бертрана оказалась в чьих бы то ни было чужих руках. Она не могла рисковать жизнями Бертрана и Рогана. Ей необходимо попасть в тюрьму как можно скорее, а для этого был только один путь.

При виде подноса с завтраком Манон поняла, что чувствует парус, хлопающий на ветру. Мари методично готовила еду и приносила в комнату Манон, но та неизменно с отвращением отворачивалась от нее. Она потеряла аппетит с тех пор, как два дня назад Жерар, не сказав ни слова, покинул ее комнату. Вернулись ночные кошмары.

— Вы должны поесть, Манон.

— Я не могу!

Манон коснулась рукой лба. Бедная женщина чувствовала себя неважно. С того дня она будто лишилась сил, а тошнота все усиливалась. В тишине одиноких ночей Манон уже определенно ощущала крепнущую внутри себя жизнь — ребенок шевелился. Это будило в ней двойственное чувство — безграничную радость и уносящую последние силы боль.

Она не хотела поверить, что вновь жестоко оскорблена! Неужели Жерар прервал с ней все контакты после того, как настойчиво старался убедить ее в том, что их отношения имеют теперь постоянный характер, у них есть будущее, их союз основывается на глубоком чувстве? Она не желала допускать и мысли о том, что он просто использовал ее, как это бывало не раз прежде.

Жерар просил простить его. Разумеется, это означало, что он любит ее, и тем не менее…

— Манон, так не может больше продолжаться. — Мари была сильно обеспокоена. — Вы заболеете. Вы должны подумать о ребенке.

— О ребенке Жерара…

Морщинки на лице Мари обозначились резче.

— О вашем ребенке. Если господин Пуантро не пожелает признать его, вы должны…

— Остановись! Жерар сделал это не преднамеренно. Он просто целиком поглощен поисками Габриэль, и все остальное ускользает от его внимания.