Мы не могли разминуться - Аньес Мартен-Люган

Как же нелегко ему дается это имя!

– И он тоже боится. Когда мы говорили по телефону, я признался, что трясусь от страха. А он сказал, что тоже.

– Это нормально, – с трудом произнесла я. – Паком был прав, когда все это объяснял тебе, но вот что я тебе скажу, Ноэ: я никогда себе не прощу, что лишила тебя отца.

Его лицо стало жестким. За ужином он снова превратился в большого подростка, к которому я давно привыкла. Но чем дальше он продвигался в своей исповеди, тем больше взрослел, становясь тем, кого я лишь постепенно начинала узнавать.

– Мама, я больше не хочу этого слышать. С этим покончено, я серьезно. Мы с тобой причинили друг другу боль, и мне это не нравится. Я слишком люблю тебя, мама, и не хочу, чтобы ты винила себя всю жизнь. Ты и так слишком многим пожертвовала ради меня.

– Нет…

Он стукнул кулаком по столу, останавливая меня. – Я здесь, и я не слепой. Паком уехал в какой-то мере из-за меня, и ты меня не разубедишь. Я в этом стопроцентно уверен. Послушай, мама, я не хочу больше такого для тебя. Мне важно, чтобы ты была счастлива.

Я потянулась через стол и схватила его за руку.

– Я счастлива, когда счастлив ты. Не смешивай разные вещи. Выбор Пакома – это его выбор для себя, для его собственной жизни. Он уехал бы в любом случае. Вот ты запрещаешь мне винить себя за решение, которое я приняла, когда ты родился. А я запрещаю тебе винить себя за отъезд Пакома. И, между нами, Ноэ, как бы он реагировал, будь он здесь и услышь он твои слова?

Он грустно хохотнул.

– Наорал бы на меня и велел пойти проветриться, чтобы привести в порядок мысли.

Я тоже сумела засмеяться.

– Предлагаю: начинай прямо с этой минуты жить своей жизнью. Мы провели прекрасный вечер, мы в нем оба нуждались. Но сегодня ты получил диплом бакалавра, и тебя ждет праздник, друзья, Жюстина. Иди к ним, пожалуйста. И не волнуйся обо мне.

Он еще несколько секунд смотрел мне в глаза, ища и находя в них подтверждение.

Он встал, я тоже. Я вышла вслед за ним в прихожую, он все еще был взвинчен, и я расстроилась. Мне не хотелось, чтобы он испортил себе такой важный вечер.

– Послушай, Ноэ, что-то еще?

Он сгорбился.

– Да, есть еще просьба…

– Давай…

– Можешь поехать со мной в Сен-Мало, чтобы я с ним встретился? Мне нужно, чтобы ты была там со мной.

Я крепко обняла его.

– Конечно, как только будешь готов, скажи мне. Он клюнул меня в щеку и умчался праздновать.

Убирая на кухне, я допила шампанское. Периодически я застывала на месте, мой взгляд блуждал, я снова и снова повторяла себе некоторые фразы Ноэ, вспоминала его взволнованное лицо, его решимость и зрелость мыслей. Еще остаются этапы, которые нам надо будет преодолеть вместе, но теперь я была уверена, что через некоторое время в нашей жизни восстановится привычное равновесие. Что-то в груди медленно разжалось, и воздух стал легче проходить в легкие. Мышцы расслабились. Ощущение было странным, будто все тело сбросило напряжение, я словно очутилась в невесомости, кожа показалась мне более гладкой, а все вокруг более мягким. Как если бы до сих пор я жила в условиях постоянной агрессии, нескончаемой внутренней войны и вдруг неожиданно объявили перемирие. Моя ложь преследовала меня все эти годы. Я толком не отдавала себе в этом отчета, но она постоянно подтачивала меня изнутри, высасывала жизненную энергию, радость жизни. Я почувствовала легкость. И освобождение.

Я вышла на улицу и села, собираясь насладиться почти полным блаженством, к которому пока не привыкла. Но не смогла удержаться и схватила телефон, чтобы отправить Полю сообщение: