В канун Рождества - Розамунда Пилчер

В понедельник утром, когда Люси спустилась из своего гнезда в мансарде на площадку второго этажа, она увидела, что дверь спальни Кэрри закрыта. Наверное, она проспала, решила Люси и уже собралась ее разбудить. Потом засомневалась.

Внизу Оскар и Элфрида завтракали. Оскар ел сосиски, и Люси подумала, что сосиски на завтрак — об этом можно только мечтать.

— Доброе утро, Люси. Ну как ты?

Оскар положил нож и вилку, поздоровался с ней за руку, притянул к себе и обнял.

— Спасибо, прекрасно. А где Кэрри?

— Кэрри приболела.

Элфрида встала, чтобы положить Люси сосиски.

— Вряд ли она подхватила грипп, скорее всего, у нее сильная простуда. Две сосиски или три?

— Три, пожалуйста, если можно. Она не вставала?

— Нет. Я к ней заглянула, и она сказала, что всю ночь кашляла, совсем не спала и теперь сама себе противна. Я отнесла ей чаю, есть она не хочет. В девять, когда откроется медицинский центр, позвоню доктору Синклеру, спрошу, не может ли он прийти осмотреть ее.

— Он ходит на вызовы?

— Медицинский центр как раз через дорогу от нас.

Люси села за стол.

— В Лондоне доктора никогда не ходят на вызовы. Надо идти и сидеть в приемной вместе с другими больными. Бабушка говорит, что там подхватишь еще больше болезней, чем у тебя было. Как вы думаете, Кэрри поправится? К Рождеству она должна быть на ногах.

— Посмотрим, что скажет доктор Синклер.

— Можно я ее проведаю?

— Мне кажется, не стоит, пока не узнаем, в чем дело. А вдруг это что-то заразное и у тебя пойдет сыпь? Или чирьи? Как у многострадального Иова.

Люси принялась за сосиски. Они оказались вкуснейшими. Элфрида налила ей чашку кофе.

— Как досадно! Сегодня мы собирались прогуляться с Горацио на взморье, — сказала Люси.

— А почему бы нет?

— Оскар, а вы пойдете?

— Сегодня не могу. Мне надо написать кучу писем, потом постричься, заказать две книги и забрать мясо из лавки.

— Понятно, — в голосе Люси прозвучало разочарование.

Оскар улыбнулся.

— Ты можешь пойти одна. Возьми Горацио. Он будет тебя охранять. Будешь как исследователь-одиночка.

— А можно? — оживилась Люси.

— Конечно.

Люси представила себе, что идет гулять с собакой одна, и у нее дух захватило. В Лондоне ей, разумеется, не разрешали гулять одной, а если они с Эммой условливались куда-то пойти, то мать всегда должна была знать, куда она идет и когда вернется домой. Но здесь, в Кригане, не было нужды в таких предосторожностях. Элфрида и Оскар даже никогда не запирали парадную дверь. Автомобили и грузовики здесь двигались по улицам еле-еле, и пешеходы с покупками часто шли посреди мостовой, время от времени останавливаясь поболтать. На улицах и тротуарах дети одни, без взрослых, катались на самокатах или просто бродили компаниями. Вчера, когда они с Оскаром ходили на побережье, Люси видела, как мальчики карабкаются по горам и катаются на велосипедах без взрослых. А что касается зловещих незнакомцев в плащах, пьяниц и наркоманов, то, похоже, в этом здоровом климате они не водятся. Наверное, подобно микробам и плесени, они в холоде погибают.

Хлопнула дверь черного хода.

— Это миссис Снид, — сказал Оскар, и в тот же миг она ворвалась в кухню. На ней был розовый спортивный костюм и щегольские кроссовки.

— Ох, снова этот ужас, — начала она. — Черные тучи. По-моему, пойдет снег. — Тут она увидела Люси. — Привет, ты что здесь делаешь? Приехала погостить? А где твоя тетушка?

Голова у миссис Снид в тугих седых кудряшках, а в ушах розовые, в тон одеянию, дешевые сережки.

— Она в постели. Ей нездоровится.

— Вот незадача. Доктора вызвали?

— Нет еще.

— Ну что же вы, — миссис Снид с упреком посмотрела на Элфриду. — Главное — не прозевать. Это не какие-то пустяки. Тут случай, заслуживающий самого серьезного внимания. В том смысле, что не успел человек приехать, как заболел. Какое невезение. А тебя зовут Люси, да? Миссис Фиппс мне о тебе говорила. Понравилась тебе комната? Мы восхитительно провели время, готовя ее к твоему приезду. Прежде это был пустой старый чердак.

— Чашечку чая, миссис Снид? — предложила Элфрида. Миссис Снид с благодарностью согласилась и подсела к столу.

Бабушка наверняка осудила бы подобную бесцеремонность, но миссис Снид почему-то все равно очень понравилась Люси.

Утро шло своим чередом. Миссис Снид пылесосила, Люси с Оскаром мыли посуду после завтрака, Элфрида отправилась звонить доктору. В десять часов в парадную дверь позвонили, и Люси побежала открывать, но увидела, что доктор уже вошел и вытирает о коврик ноги.

— Здравствуйте, — с сильным шотландским акцентом сказал он, увидев Люси. Доктор был совсем юный, с обветренным лицом и рыжеватыми, напоминающими гусениц бровями. — Вы кто?

— Люси Уэсли. Я здесь в гостях.

— Очень рад. Где же больная?

— Наверху.

Элфрида свесилась через перила.

— Доктор Синклер, пришли? Вы просто святой.

Он стал подниматься по лестнице, а Люси вернулась в кухню, где миссис Снид сортировала белье, чтобы заложить его в стиральную машину.

— Доктор явился? Будем надеяться, ничего страшного.

— Думаю, это всего лишь простуда. Кэрри еще в самолете отвратительно себя чувствовала. Не повезло ей, бедняжке.

— Не расстраивайся, Люси, она скоро пойдет на поправку. А ты мне не поможешь? Принеси, пожалуйста, полотенца из ванной миссис Фиппс. А потом я дам тебе чистые, и ты повесишь их на место.

Доктор Синклер не мешкая направился в комнату Кэрри, и Люси, собирая полотенца, слышала за закрытой дверью их голоса. Только бы он не поставил какой-нибудь зловещий диагноз, требующий антибиотиков и двух недель постельного режима. Вскоре доктор спустился в гостиную поговорить с Оскаром.