Продам честь. Дорого - Степанида Воск

Что будет дома, когда станет известно случившееся девушка не знала. Как отреагируют предки? Не станет ли плохо бабушке? Ведь у нее слабое сердце и давление постоянно меняется. Эти вопросы мучили Елену, не давая уснуть. Помимо плохого сна у нее совершенно пропал аппетит, все запахи вызвали чувство подташнивания. Это все от страха за будущее успокаивала себя девушка. Вот когда все устаканится тогда и аппетит появится, и сон обязательно вернется.

Пожалуй с родителями затягивать сильно не стоит. Ведь теперь надо будет перевезти свои вещи к Жене. Из дома в дом сильно не набегаешься.

Планировала ли она стать мамой в таком юном возрасте? Безусловно нет. Ей казалось, что она знает как сложится ее жизнь. На первом месте у Елены было получение образования, чтобы в дальнейшем можно было устроиться на работу. Хорошо с этим пунктом плана у нее все сложилось как надо. Работа была практически в кармане, образование она тоже почти получила. Следующим шло приискивание себе подходящего жилья, все же желание жить отдельно в ней крепло уже достаточно давно. И где-то вдалеке маячило создание семьи, поскольку это зависело не только от нее одной, а еще многих факторов, как то появление на горизонте дорогого сердцу человека.

Все, кроме последнего пункта, волею судьбы решилось в кратчайший срок и если учебу и работу она осилила сама, то вопрос с жильем разрешился, вообще, непонятно как. Вот только о детях Елена совершено не думала. Но как случилось, так случилось.

Мамой девушка себя не ощущала, скорее старшей сестрой. Мальчика она безусловно любила и может быть в полной мере не осознавала ответственность, которую возлагала себе на плечи, но тем не менее была готова нести этот крест до конца.

— Ена, — позвал мальчик, выдергивая девушку из своих мыслей.

— Да, дорогой.

— А мама навсетха уехала? — спросил серьезным тоном, глядя в глаза девушке.

Елена растерялась, не зная что и сказать, как объяснить ребенку, что его жизнь изменилась кардинальным образом.

— Понимаешь, мама поехала в командировку в другой город, — а когда вернется и вернется ли, неизвестно, хотелось добавить девушке, но она не знала как подобное произнести. У нее язык не поворачивался.

— Я знаю. Она замуф выхоит. За плинца. А я ей мефал и она не фнала куда меня плифтлоить, — у девушки буквально открылся рот от сообщенной ребенком информации. Это получалось, что все разговоры ребенок слышал и запоминал, делал выводы. Женя же продолжил говорить. — Холосо, сто я буду зыть с тобой, а не ф дефком доме. Я тебя фнаю, а там никого.

Елена от удивления села на стул, благо он стоял рядом. Вот это да. Ребенок в курсе своей судьбы на все сто процентов. И что теперь делать? Как быть? Что сказать? Девушка не знала.

— Ты этому рад? — единственное что смогла выдавить из себя Елена.

— Осень. Ты доблая. Ф тобой холосо. Только ты меня не фдавай в дефкий дом. Я тебе фсе-фсе помогать буду, — ребенок подошел вплотную к ней.

Дождь.

Идет дождь.

Откуда в комнате дождь? Ответа девушка не знала, утирая влагу с лица. Лишь спустя некоторое время до нее дошло, что это слезы льются помимо ее воли.

— Не плач, а то луза на полу будет, — успокаивал девушку ребенок, глядя по руке.

Вот как могла родная мать бросить свое чадо ради какого-то незнакомого мужика? Даже самого-самого лучшего. Это ненормально. Противоестественно. Ужасно. Неужели страдания ребенка ничего не значат для кукушки? Вопросы один страшнее другого теснили голову Елене, на находя ответов.

— Я не плачу. Просто мне соринка в глаз попала, — попыталась отшутиться девушка.

— Не плавда. Я все визу. Ты плачешь. Не надо. Ведь у тебя есть я.

Девушка никак не могла остановить слезы, видя это Женя достал из карманчика платок и начал утирать соленые капли, бегущие по щекам.

— Да. Теперь у меня есть ты. А я есть у тебя.