Плейбой - Карли Филлипс

Чандлеры заслуживали лучшего — и Шарлотта, которая вела свой собственный бизнес, и Райна, у которой были понятия о морали и к тому же имелись проблемы с сердцем, при которых противопоказаны стрессы, и, конечно, Рик, чья репутация отличного копа ничем не была опорочена. Пока он не спутался с Кендалл.

Тряхнув головой, Кендалл подошла к окну и оглядела покрытую росой лужайку. За всю свою взрослую жизнь в первый раз она позволила себе поверить в невозможное — осесть здесь, стать жительницей этого города, членом семьи Рика. Стать частью жизни Рика. И вот прошлой ночью ей был дан ответ. В картинках. И все мечты ее улетучились, словно их и не было. Ее, как ребенка, ткнули носом в то, что семья и стабильность существуют для других, но не для нее.

Слава Богу, Ханна не присутствовала на шоу! Хорошо хоть, что новости она узнает от нее, а не от кого-нибудь со стороны. Кендалл очень хотелось уберечь Ханну от переживаний, хотя вряд ли это удастся. Единственное, что Кендалл могла сделать, — немного смягчить удар.

Потом они с Ханной отправятся на Запад, подальше от этого городка, и станут привыкать друг к другу. А может, они так и не научатся жить вместе.

— Доброе утро, Кендалл. — Девочки влетели на кухню с энергией подростков, встречающих новый день.

Кендалл, мечтавшая лишь о том, как бы снова очутиться в постели, принужденно улыбнулась:

— Доброе утро. Приготовить вам завтрак?

— Не-а. Обойдемся хлопьями, — откликнулась Ханна.

— Как прошло слайд-шоу? Мы так были заняты Хэппи, что я забыла спросить. — Джинни погладила пса по голове. — Мама обычно ходит на шоу, но в этот раз решила не идти, потому что там из года в год показывают одни и те же фотографии и ей это уже надоело.

В присутствии подружки Кендалл не собиралась ничего говорить Ханне.

— Там было… интересно. А чем вы собираетесь заниматься сегодня? — ушла она от темы разговора.

Тут звякнул ее мобильный телефон, и Кендалл не стала ждать ответа на свой вопрос.

— Я дала этот номер подружкам. Отвечу сама. — Ханна схватила трубку со стойки. — Алло?

Кендалл прислушалась, надеясь, что Рик не станет звонить с самого утра.

— Это кто?

— Пожалуйста, назовитесь, — поправила ее Кендалл, поморщившись. Наверное, Кендалл умрет раньше, чем Ханна научится вежливости.

— Нет, нет и еще раз нет! Дом не продается и не будет продаваться. Нет, вы не сможете поговорить с хозяйкой, потому что сначала поговорю с ней я. — Ханна отключила трубку и повернулась к Кендалл: — Как ты могла?!

Только этого ей сейчас не хватало!

— Я не выставляла дом на продажу, Ханна.

— Пока нет. Я слышала, что сказала эта Тина Робертс. Ты собираешься выставить его, а потом продать. А дальше что? Я снова отправлюсь в какой-нибудь интернат? Как ты могла?! — повторила она, захлюпав носом, и ладонями вытерла мокрые глаза.

У Кендалл защемило сердце от боли за сестру. Она прекрасно помнила, что чувствуешь, когда тебя предают, и собиралась защитить Ханну от печального опыта.

Переводя взгляд с Кендалл на Ханну, Джинни прислушивалась к семейной ссоре. С этим Кендалл ничего не могла поделать. Невозможно было заставить сестру помолчать, пока они не одни.

Сделав шаг вперед, Кендалл положила руку сестре на плечо.

— Я не отправлю тебя в интернат.

— Правда? — Ханна подняла голову. В широко открытых глазах засветилась надежда.

Кендалл кивнула:

— Да. — Вообще-то она мало в чем была уверена, но после нескольких недель, проведенных с сестрой, она не могла — нет, не хотела! — расставаться с ней. — Я договорюсь с родителями, чтобы стать твоим официальным опекуном. Тогда у меня будет право заниматься тобой и воспитывать тебя.

— Я знала! — Ханна завизжала от радости.

Обхватив Кендалл за шею, она крепко прижалась к ней. Это было очень приятное ощущение.

— Я знала, что ты меня не отошлешь, — зашептала Ханна ей на ухо.

Как, однако, быстро меняется настроение у подростков! Эта типично женская черта, вероятно, особым образом проявляется у девочек. Отступив назад, Ханна смотрела на Кендалл со всей любовью и теплотой, которые наполняли сейчас ее сердце. У Кендалл подкатил комок к горлу. От осознания собственной нужности кому-то можно было задохнуться. Ей не хотелось впадать в эйфорию, но и не хотелось, чтобы изнутри ее разъедал страх так или иначе потерять сестру. А как ее родственница и как старшая сестра, Кендалл могла лучше владеть ситуацией.

Ни Рик, ни Йоркшир-Фоллз не занимали ее теперь. Сейчас Кендалл думала о Ханне, которая верила в нее и которую она не могла предать.

— Я не стану никуда тебя отсылать, Ханна. Ты будешь со мной, куда бы я ни отправилась. Мы с тобой — одна команда, ты и я. — Кендалл улыбнулась сестре, радуясь, что они наконец обрели друг друга.

— Что значит «куда бы ни отправилась»? — Отодвинувшись, Ханна скрестила руки на груди. — Я думала, что мы останемся здесь. У меня тут подруги. Мне здесь нравится. И тебе здесь нравится, а Рик любит тебя.

«Я люблю тебя, Кендалл». Именно так он сказал ей прошлой ночью, и тут же на экране появились эти чертовы картинки. А она настолько погрузилась в свои переживания, так жалела себя и свои обманутые мечты, что даже не задумалась над его словами. Рик любит ее, но сейчас, после всего, что он чувствует?

Кендалл повернулась к сестре. Та не отрывала от нее взгляда. В зеленых глазах Кендалл мелькнула подозрительность.

— Откуда ты взяла, что Рик любит меня? — Ведь Ханны не было с ними прошлой ночью.

— Да это видно всякому, кто посмотрит на него. Точно так же, как мне видно, что ты думаешь только о себе. — Она повернулась к Джинни, которая таращилась на них, открыв рот: — Пошли!

— Куда? — спросила та.

— В город. К тебе. Мне все равно, лишь бы подальше отсюда, — буркнула Ханна.

Кендалл вздохнула:

— Ханна, не надо. Мы ведь не закончили.

— Нет, закончили. Лучше я буду жить в интернате, чем с тобой. Там люди по крайней мере не прикидываются заботливыми. Хватит с меня! — И, словно в доказательство своих слов, Ханна схватила Джинни за руку и потащила ее с кухни. Спустя несколько секунд громыхнула входная дверь.

Кендалл стало не по себе при мысли, что сестра бросила ее.