Кедровая бухта - Дебби Макомбер

– Я подумала, что сегодня мы поужинаем во дворике, – объявила Пэгги, присоединяясь к мужчинам.

Джеку это показалось хорошей идеей. После недели частых ливней, наконец, наступил ясный и теплый вечер. Легкий ветерок приносил запах моря.

– Итак, – проговорила Пэгги, занимая плетеное кресло рядом с Бобом. – Как дела с газетой?

– «Хроники» процветают.

Джек гордился этим. Он внес много изменений за последние восемь месяцев, добавил второе издание в неделю и следовал своим инстинктам. Одно из его самых популярных нововведений пришло от Шарлоты Джефферсон. Ее страница, предназначенная пожилым людям, стала настоящим хитом, а колонка, выходящая каждую среду, была заполнена интересными деталями о местных происшествиях. Если миссис Сэмюель навещал ее внук, Шарлота рассказывала об этом. Если ощенилась собака Робертсонов, она тоже писала об этом, гарантируя тем самым щенкам хороших хозяев. Шарлота публиковала рецепты и некоторые превосходные, но забытые советы по ведению домашнего хозяйства. Кто бы мог подумать, что уксус можно использовать такими разными способами? Она писала о прошлом, споря о местной истории, особенно о событиях Второй мировой войны. И делилась частичками своей собственной мудрости.

– А ты сам? – спросила Пэгги. – Ты тоже процветаешь?

– Я?

– Ты счастлив?

– Я в здравом уме и трезвой памяти, а это самое лучшее для меня.

– Как Оливия? – спросил Боб.

Его друг задал именно тот вопрос, на который Джек не хотел отвечать. В ответ он пожал плечами.

– И что это за ответ? – заворчала Пэгги. – Несколько недель назад тебе было что сказать о судье.

– Она любит своего бывшего мужа, – безрадостно ответил Джек.

Он увидел это в тот день, когда Оливия вернулась домой из поездки в Калифорнию. С тех пор он говорил с ней лишь раз, когда Оливия позвонила отменить их свидание в среду. После этого они не встречались и не разговаривали. Джек вздохнул, вспоминая, как она подъехала к дому из аэропорта – с бывшим мужем на красном автомобиле с громко играющей музыкой. Они не видели никого, кроме друг друга. Любой, кто посмотрел бы на них, подумал, что они любовники. Джек не был мужчиной, бегущим от сложностей, но у него хватало ума, чтобы избегать провальных предприятий – например, влюбиться в женщину, которая все еще связана со своим бывшим.

– Я думал, что Стэн вновь женился, – сказал Боб, поворачиваясь к Пэгги.

– Так и есть.

– Это не изменило чувств Оливии к нему, – заверил их Джек.

– Ты спрашивал ее об этом?

Джек покачал головой. Он желал как можно скорей сменить тему, поэтому произнес:

– Что слышно от детей? – У Бобби и Пэгги было двое детей. Старшая, Холли, жила в Сиэтле, а младший, Марк, – в Канзасе.

– Они оба в порядке, – ответила ему Пэгги. – Что слышно от Эрика?

Его сын не делал никаких попыток связаться с Джеком, что было закономерно. Значительную часть жизни Эрика Джек отсутствовал – если не физически, то духовно.

– Да не особо много, – признался Джек.

– Когда ты говорил с ним в последний раз?

Джек вынужден был подумать, прежде чем дать ответ. После их ужина с Оливией Джек позвонил сыну и пригласил его в Кедровую Бухту. Но Эрик отказался, найдя подходящее объяснение. У него было свидание. И это был не первый раз, когда сын упоминал о девушке, с которой встречался. Ширли или Шелли – что-то вроде этого. Казалось, Эрик относится к ней серьезно, и Джек допустил ошибку, сказав об этом. Он предположил, что Эрику пора подумать о женитьбе и осесть. В ответ сын чуть было не снес ему голову.

Для подобной реакции Эрика были основания. Он не мог стать отцом из-за огромных доз лекарств, которые ему давали в детстве, и пока так и не нашел в себе сил сказать об этом Ширли… или Шелли, которая, очевидно, хотела иметь семью. Разговор закончился на фальшивой ноте, и Джек с тех пор не звонил сыну.

Он сделает это достаточно скоро, но Эрику необходимо дать время, чтобы простить отца за небрежное замечание. Джек хотел проложить тропинку к сердцу сына, не разрушая того хрупкого фундамента, который закладывался так скрупулезно.

– Ужин будет готов через полчаса, – произнесла Пэгги, оставляя мужчин вдвоем.

Она вернулась минутой позже с огромной миской салата.

– Давай я помогу, – встал Джек.

– Глупости, – отмахнулась от его предложения Пэгги. – Вы пока поиграйте в криббидж. Боб ждал этого целый день.

Джек и сам был не прочь поучаствовать в игре. Боб поставил доску на стол, и Джек сел напротив друга, повернувшись спиной к морю. Он хотел, чтобы его ничто не отвлекало. Боб был хорошим игроком – быстрым и решительным, поэтому Джеку пригодится вся его сообразительность.

– С Пэгги все в порядке? – спросил Джек.

Боб отодвинул в сторону доску и потянулся за семью картами.

– А почему ты спросил?

Джек не был уверен. Пэгги была такой же приветливой и дружелюбной, как всегда, но он чувствовал – ее что-то беспокоит.

Хотя и казалось, что Боб внимательно изучает свои карты, у него был вид человека, который глубоко погружен в размышления.

– Настолько плохо? – поддразнил Джек. Боб в замешательстве нахмурился.

– Карты, – объяснил Джек.

– Нет-нет. – Улыбка друга была явно вымученной.

– У вас с Пэгги все в порядке? – отложив карты в сторону, спросил Джек обеспокоенным голосом.

– После тридцати двух лет все должно быть в порядке, не думаешь?

– Мало ли.

Ему отчаянно требовалось доказательство хотя бы одного прочного брака, просто чтобы знать – это все еще реально в дни, когда развестись так легко. Хотя бы одна семья, которая смогла пережить кризис… Он думал о своей бывшей жене и об Оливии. Джек никогда не хотел женщину так сильно, как Оливию. Он…

– Джек? – Голос Боба вклинился в размышления Джека. – Ты собираешься пялиться на свои карты всю ночь или, наконец, сбросишь?

– Сброшу.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил Боб.

– И что меня может беспокоить? – поинтересовался Джек.

Боб усмехнулся – очевидно, он мог читать мысли.

– Например, Оливия.

– Неужели я так просвечиваю?

– Не больше, чем я или Пэг, – засмеялся Боб.

– Так в чем у вас дело?

Джек не хотел быть назойливым, но мысль о проблемах между Бобом и Пэгги расстраивала его. Они были единственной известной ему парой, нашедшей счастье и пронесшей его через столько лет.

– Мы в порядке. Что с тобой?

– Все хорошо, просто я слегка разочарован.

– Оливия?