Забудь о любви - Анастасия Соловьева

Лечу в номер, по пути встречаю Аркадия и Анну Викторовну. Они нарядные такие, красивые, прямо глаз не отвести. Здороваюсь с ними, отвечаю, что со мной всё отлично и голова ничуть не болит. Привираю, конечно, но какая разница? Я выпила ибупром и чувствую себя отлично. Сегодня наш с Богданом день, и ничто его не испортит!

— Папа, — ахаю я, зайдя в номер. Он сидит за столом, сосредоточенный такой, серьёзный. — Ты что здесь?..

— Во время церемонии я проведу тебя к Богдану, — говорит он.

— Правда? А ты сможешь?

Слёзы наворачиваются на глаза. Я хотела, чтобы отец вёл меня к свадебной арке, а потом передавал в руки будущему мужу. Прямо как в американских ситкомах, которыми я засматривалась в детстве. Но папа лежал в больнице, и о своей мечте я благополучно забыла.

— Да. Меня накачали обезболивающими. Несколько метров я точно осилю, — папа улыбается, но как-то неуверенно.

— Что такое? — подхожу к нему ближе, в глаза заглядываю. Бледный такой, растерянный.

— Прости меня, милая. Я так сильно за тебя волновался, — его голос срывается.

— Пап, ну ты чего? Всё ведь нормально, — теряюсь я. — Это из-за Богдана? О чём вы говорили,

— О тебе. О моей роли отца, которую я с треском провалил, — размыто отвечает папа. — Если можешь, прости меня за всё, доченька… Я тебя очень люблю. И хочу, чтобы ты была счастлива.

— Папуль, я тоже тебя люблю, — бросаюсь к нему в объятия, слёзы бегут по щекам. Опять проверяю макияж на стойкость. — Давай не будем о грустном? Сегодня радоваться надо, а не плакать.

— Хорошо.

Я иду в спальню, переодеваюсь в свадебное платье и показываюсь отцу. Он смотрит на меня с восторгом, у самого глаза на мокром месте. Это очень трогательно! Не ожидала, что папа будет так сильно волноваться. И что прощения попросит…

Где-то вдалеке играет музыка. Папа нервно шагает по номеру, у него даже губы трясутся, но когда наступает решающий момент — он берёт меня за руку, и мы выходим на публику.

Среди незнакомых красивых лиц я пытаюсь найти близких людей. Анна Викторовна, Аркадий, Ева с красавцем в обнимку. И Богдан, смотрящий на меня с восхищением. Его чёрные глаза полыхают, губы растянуты в искренней улыбке. Ему нравится, как я выгляжу. Мечта сбылась.

Они с отцом пожимают друг другу руки, звучит торжественная музыка, гости аплодируют. Я больше никого не вижу, кроме Богдана. Он — мой любимый муж, и я сделаю всё, чтобы наш союз был крепким, долгим и счастливым.

31

— Когда ты вернёшься?

— В воскресенье. Я же говорил, — мягко отвечает Богдан.

— Ну мало ли, вдруг ты передумал и на денёк раньше к жене приедешь, — тяжело вздыхаю я.

— Не получится, Лия, у меня есть обязательства.

— Понимаю. Вернее, скоро пойму, — сажусь на диван, обнимаю колени руками и наблюдаю за тем, как Богдан упаковывает одежду в чемодан. — В сентябре я пойду в университет, и у меня тоже появятся обязательства. Долг, ответственность, приоритеты. Что там ещё взрослые говорят?

— Взрослые? — усмехается Богдан. — Ты тоже взрослая.

— А ещё и замужняя! Совсем кошмар, — качаю головой, еле сдерживая улыбку. — В школе я ответственной себя не чувствовала, все эти экзамены, олимпиады, подготовки к внешнему тестированию не вызывали во мне страха или волнения. Наверное, потому что я из-под палки училась, лишь бы отцу угодить. А вот университет — это совсем другая реальность. Мне уже страшно! Я очень боюсь совершить какую-то ужасную ошибку, облажаться перед группой или преподавателями.

— Без ошибок нет роста, — возражает Богдан. — Плохо, когда их нет.

— Никто не любит ошибаться.

— Да. Но знаешь, в начале своей врачебной деятельности я столько ошибок наделал — не хочу даже вспоминать.

— Ты? Серьёзно? Ты же лучший хирург клиники, — удивлённо моргаю я. Он шутит?

— А как ты думаешь, почему я стал одним из лучших? — Богдан присаживается рядом, и я тут же льну к нему, голову на плечо кладу и жмурюсь от тепла, разливающегося по телу.

— Не знаю. Много учился?

— Не без этого, конечно. Но ещё с детства я понял, что работа над ошибками — это не унизительно или плохо. Это то, что делает тебя лучше.

— Сам понял?

— Нет, отец меня этому научил. В школе я не боялся плохих оценок, выговоров от учителя или директора, руку всегда поднимал, даже если в ответе не был уверен.

— А на меня орали, если я получала тройку, — вздыхаю. — Когда у меня будут дети, я ни за что на свете не буду на них кричать! Потому что знаю, как это бывает неприятно.

— Ты уже о детях думаешь? — Богдан смотрит на меня с доброй улыбкой, его глаза горят любопытством.

— Нет, ты что? Рано ещё! Но когда-нибудь они у меня будут?

Ну вот какая девушка в здравом уме будет говорить своему мужчине о детях спустя три недели отношений? Только я! Ляпнула, не подумав, теперь надо разгребать. Но Богдан не выглядит ошарашенным или напуганным, скорее — довольным и чертовски спокойным.

— Конечно, будут, — кивает он.

— А ты… хочешь детей? — спрашиваю я, решив, что помирать — так с песней. Всё равно хуже не будет.

— Да, — не задумываясь, отвечает Богдан.

Так, какие-то мы уж слишком страшные темы затрагиваем, нужно срочно исправляться.

— А ты будешь присылать мне фотки? Интересно же, что там за клиника.

— Что ещё тебе интересно?

В каком номере поселится Агата? Будете ли вы с ней ужинать вместе, сидеть рядом на конференциях, поддерживать друг друга перед выступлениями? Зайдёт ли у вас речь о чём-нибудь интимном, очень личном? Попробует ли Агата тебя соблазнить?

Эти и ещё десятки других вопросов терзают меня уже который день, но задавать я их не стану. Я учусь доверию. И сдержанности.

Богдан сканирует меня пытливым взглядом, он будто чувствует, что происходит в моей ревнивой голове. Я улыбаюсь и киваю.